– Эх, знаешь ли, я привык к этому за всю свою жизнь. Все люди вокруг такие гордые, всем хочется казаться важными и уважаемыми, и они при любом удобном случае пытаются это показать. Даже городские стражники смотрят на таких как я свысока, они ведь заняты серьёзным делом, охраняют покой жителей города, а я всю жизнь топчу дороги, занимаясь своим делом. Я человек простой, никогда не любил ставить никого на место, лучше уж принять людей такими, какие они есть, чем становиться похожим на них и показывать свою гордость. Поэтому и привык так разговаривать с посторонними людьми.
– Я не хочу, чтобы вы обращались ко мне так же, как и к ним. Я не люблю высокомерие и тех, кто пытается прыгнуть повыше, чтобы его все увидели. Я буду рад, если вы будете ко мне обращаться как к старому знакомому.
– Хорошо, так и буду делать, но взамен попрошу того же.
– Хорошо, для меня это не составит особого труда, – сказал я рассмеявшись.
– Ну, вот и славно, так, честно говоря, мне намного больше нравится, когда всё просто.
– А-а-а, уже заждались? Вот ваша еда, – почти прокричал подлетевший к нам друг Аввакума, – эта рыба просто чудо, пальцы оближите.
– Да, кто бы мог в этом усомниться? Она у вас всегда такая, – улыбнувшись, ответил ему Аввакум.
– Вы приступайте к трапезе, а я пойду за выпивкой, буду мигом.
– Шустрый какой, – сказал Аввакум, кивая ему головой вслед, – и не скажешь, что ему уже о-го-го сколько лет, никак не пойму, откуда у него такая прыть. Я уже не такой бодрый, как был когда-то, уже не залетаю одним махом на лошадь, а карабкаюсь, кряхтя и вздыхая. А ему хоть бы хны, как будто годы проходят мимо него. Кстати говоря, рыба сегодня отменная, впрочем, как и всегда.
Я оторвал небольшой кусочек рыбы и положил в рот. Она была нежной, вкус отличался от того, к которому я привык, причём очень сильно, и этот новый вкус мне показался приятным.
– Это не похоже на то, к чему я привык, – сказал я Аввакуму, кладя в рот кусок побольше.
– Да, это не просто жареная рыба, к ней добавлены растёртые в порошок сушёные травы, никто не знает, какие именно, кроме хозяина этой таверны.
– Очень вкусно, рыба и вправду просто объеденье, я привык к пресной еде, вкус которой можно оживить разве что солью, но это совсем другое.
– Ешь, не отвлекайся на разговоры, во время еды надо быть немым как рыба, которая лежит перед тобой, – сказал Аввакум, подмигнув мне.
– М-м-м, – одобрительно промычал я ему в ответ, набивая рот.
Старый друг Аввакума снова подлетел к нам, на ходу ставя на стол две большие наполненные до краёв кружки, не проронив при этом ни капли пенящегося напитка.
– А-а-а, уже приступили! А я вам принёс кое-что, чем вы сможете промочить своё горло. Такой холодной браги вы больше нигде не попробуете, могу биться об заклад. Сами боги были бы не против испить такого замечательного напитка.
– Хватит, хватит о богах, – засмеявшись, махнул на него рукой Аввакум, – ты у нас можешь много о них рассказывать, причём каждый день новое.
– А что? Могу ведь я иметь своё мнение? И никто мне не запретит! – сказал он с наигранно грозным лицом, заставив меня с Аввакумом рассмеяться.
– Хватит выбивать из нас смех, лучше возьми деньги, пока мы не надорвали животы, – сказал Аввакум.
– Убери их, опять ты за своё. Сколько раз тебе можно говорить, что пока я здесь, ты платить не будешь?
– Хватит препираться, всё равно каждый раз я тебя заставляю взять.
– Нет, и не проси, больше такого не будет, не возьму я денег с друга!
– Может быть с меня возьмёте, раз я вам не друг? – спросил я его, доставая мешочек с монетами.
– Ну… Эм…
– Этого хватит? – спросил я, протягивая серебряную монету.
– Да, конечно хватит, спасибо большое.
– А ты, видно, привык сорить деньгами, – сказал Аввакум, когда тот удалился.
– Почему? Я разве дал много?
– На эти деньги можно было бы накормить целую компанию.
– Честно говоря, я впервые за что-то расплачиваюсь, так что не знаю настоящую ценность деньгам.
– Значит, ты не знаешь, чему равняется ценность каждой монеты? Здесь всё просто, сейчас объясню. Самой дешёвой является медная монета, нескольких таких хватило бы, чтобы сейчас заплатить. Двадцать пять медных монет равняются одной серебряной, а шестнадцать серебряных – одной золотой. В каждом городе изготавливаются собственные монеты, со своим изображением на них, но по весу они все одинаковые, поэтому ценность у них одинаковая.
– Значит всё так просто? Ну, в таком случае у меня не будет никаких проблем. А ценность драгоценных камней как определяется?