– Вот в этом деле я тебе не советчик, никогда не имел дела с подобными вещицами, слишком уж они дорогие, чтобы быть у простого человека. Я знаю только то, что ценность зависит от размера, причём один большой камень стоит больше, чем два вдвое меньших. Большие камни красивее, их высоко ценят очень богатые люди, они более редкие, и за них готовы бывают выложить целую кучу денег.
– А вот такой камень сколько может стоить? – спросил я, примерно показывая руками размер Звезды империи.
Аввакум в ответ громко рассмеялся.
– Ну и шутник же ты, тогда лучше спроси у меня, сколько будет стоить камень размером с мою лошадь. Ха-ха-ха!
– Я не шутил, интересно, во сколько бы оценили такой камень, если бы он существовал?
– Ну, этого я тебе уж точно сказать не смогу, но знаю точно, что человек, обладающий им, может купаться в деньгах. Зачем тебе это знать, если даже камней вдвое меньших не бывает?
– А вдруг такой камень существует? Просто существует. Даже если не было пока ещё таких больших камней, тогда, наверное, его обладатель смог бы многое сделать на вырученные деньги. Столько много несовершенного можно было бы исправить, столько много хорошего сделать, даже фантазии не хватает, чтобы это всё сейчас представить.
– Э-хе-хе, всё-таки ты ещё молод. Не в деньгах сила, и не в них счастье, их должно лишь хватать на необходимое, а всё остальное – лишнее.
– Ты прав, Аввакум. Я тоже всю жизнь прожил, довольствуясь лишь необходимым, всегда я ел, чтобы не умереть с голоду, и надевал свою рубаху лишь для того, чтобы не быть голым. Но если у человека нет больших денег, то он не сможет сделать почти ничего значительного. Он может отдать свою жизнь в борьбе за свои идеи, геройски погибнуть, сражаясь с несправедливостью, но чего он этим добьётся? Принесёт себя в жертву, которую никто не оценит и не восхитится отвагой отдавшего свою жизнь, всё будет идти своим чередом, как будто ничего и не случилось. А деньги дают власть, которую можно использовать во благо или во вред. Только властные люди могут что-либо решать в этом мире.
– Не знаю, не знаю, я человек простой, никогда не думал о власти, никогда к ней не стремился. Мне трудно о таком судить, но зато я могу сказать точно, что один простой человек может иногда сделать больше, чем все владыки империи.
– Может быть ты и прав, но такое может случиться лишь однажды. Когда-нибудь один герой, родившийся простым человеком, изменит судьбу всей империи, но это может быть лишь однажды, когда так сложатся кирпичики его судьбы. Хотя это звучит странно, я ведь не верю в судьбу.
– Я говорил совсем о другом. Обыкновенного человека больше заботит собственная жизнь, чем судьба всей империи, ведь каждый человек – это свой собственный мир, своя империя, о которой надо заботиться.
– Как же ты меня не можешь понять? Я ведь говорю о великих делах, о таких, о которых будут рассказывать спустя много лет, о таких делах, которые изменяют жизни многих людей, делая их лучше.
– Не тот я человек, который может думать о подобных вещах, они слишком заоблачны для меня. И тебе надо поменьше об этом думать, иначе забудешь о земной жизни. Ты даже рыбу не доел ещё, занял свой рот разговорами.
– Может быть когда-нибудь ты меня поймёшь и согласишься, – сам не веря в эти слова, сказал я, снова принимаясь за еду.
Аввакум мне ничего не ответил, только задумчиво посмотрел куда-то вдаль, делая большой глоток. Между мной и этим добрым человеком была огромная пропасть, которую не удалось бы перепрыгнуть ни одному из нас, чтобы оказаться рядом. Мы оба были похожи в одном – в нашей любви к хорошему, доброму и светлому, на этом наши сходства заканчивались. Если он предпочитал тихо ждать чего-нибудь хорошего, в надежде, что все люди вдруг станут правильнее и добрее, то я желал исправить мир сам, заставить всех быть такими, какими они и должны быть. Я был готов уничтожить всю скверну, таящуюся в глубинах человеческой души, выжечь её раскалённым прутом, стереть в порошок, но ни одного мгновения не ждать.
– Ты уже всё? – спросил он меня, видя, что я закончил есть. – Тогда пошли на постоялый двор, мы всё ещё не договорились насчёт места на ночь. В это время года много людей едет из города в город, останавливаясь ночью на постоялых дворах.
– Нам может не достаться место?
– Такое бывает очень редко, но лучше не испытывать судьбу и поторопиться.
Когда мы направились к выходу, Аввакума окликнул его друг:
– Уже уходишь? Так скоро? Э-э-э, только ведь пришёл, ну ладно, заходи ещё, всегда буду тебе рад! – прокричал он, помахав рукой нам вслед.
Аввакум кивнул ему в ответ, расплываясь в широкой улыбке.