– После того, как проедем большое дерево, сворачиваем направо, – сказал мне Аввакум.
– Зачем нам сворачивать? Не лучше ли скакать прямо?
– Впереди начинаются непроходимые болота, нам придётся их объехать.
Похоже, Аввакум знал каждый куст и каждое дерево на пути, который истоптал за много лет. Я представил, что могло бы случиться со мной, если бы я решил сам срезать путь и поехать не по дороге, а через все поля, и мне стало не по себе. Не зная этих мест, запросто мог бы угодить в болото или заблудиться в лесу, попав в руки к разбойникам. «Всё-таки иногда попутчики бывают очень полезны», – подумал я, поглядывая на скачущего рядом со мной Аввакума.
Мы продолжали продвигаться на северо-запад, и постепенно я стал понимать, почему город, к которому мы направлялись, считался таким неудобным местом для проживания. Мы были ещё довольно – таки далеко от него, когда растительность вокруг нас стала скудеть. Трава стала совсем короткой и чахлой, деревья почти исчезли, а те, что остались, напоминали горбатых уродцев, тянущих к небу свои кривые руки с костлявыми пальцами, покрытыми маленькими листочками. «Если здесь всё так плохо, то что я увижу возле Берга?» – спросил я себя и представил эту картину: посреди чёрного от голой земли поля стоит город, такой же чёрный и голый, как и всё окружающее его. Вдали виднеется Огненный хребет, источающий клубы чёрного дыма, смешивающегося с облаками и расстилающегося по всему небу, закрывая город от солнца.
Вдруг всё вокруг нас потемнело, да так резко, что я не сразу понял, кажется мне это или происходит на самом деле. Подняв взор к небу, я увидел, что солнце, только что светившее над нашими головами, спряталось за тёмными тучами, уже затянувшими полнеба. А ведь прошло не так уж и много времени с тех пор, как мы продолжили своё движение после привала, а небо стало уже наполовину чёрным. Аввакум оказался прав, надвигалась гроза, и мы спешили не зря. Надо было успеть добраться до Берга раньше, чем начнётся дождь.
– Надо прибавить ходу! – крикнул мне Аввакум, понимая, что гроза начнётся раньше, чем он думал.
Я пнул ногами свою лошадь в бока, и мы понеслись вперёд, рассекая воздух, свистящий у меня в ушах. Но как бы мы ни старались успеть, мы не могли обогнать ветер, гнавший тучи с востока. Через какое-то время на небе не осталось уже ни одного светлого кусочка, раскаты грома стали слышаться за нашими спинами, говорящие о том, что уже где-то разразилась буря. Мы гнали своих лошадей что есть мочи, заставляя их задыхаться от быстрого бега, смотря вперёд, надеясь вдалеке увидеть очертания города. Внезапно прямо над нами сверкнула молния, и нас оглушил сильный раскат грома, заставивший всё внутри меня сжаться. Первые капли дождя, попавшие мне на лицо, дали понять, что избежать грозы нам не удастся.
– Сворачивай направо! Сворачивай! Поскачем по дороге, – услышал я сквозь грохот очередного раската.
Дорога оказалась намного ближе, чем я думал, значит, мы должны были быть очень близко от Берга, значит, нам оставалось совсем немного.
– Далеко ещё до города? – решил узнать я.
– Мы уже совсем близко. Вон, посмотри вперёд!
Впереди действительно что-то чернелось, напоминающее своими очертаниями город, мы были почти у цели. Дождь стал лить как из ведра, струи холодной воды хлестали по лицу, дорога превратилась в реку. Вокруг стало так темно, что я уже не понимал какое сейчас время суток. Может быть, над этими тучами всё ещё было солнце, а может быть, оно село и уже наступил вечер. Когда мы доскакали до города, ворота спешно закрывали, и мы проскочили за них с последними людьми, торопливо забегающими в город по колено в жидкой грязи. На городских улицах было то же самое: потоки грязной воды устремились навстречу нам, стекая в этом направлении, вероятно, потому, что здесь был сильный уклон. Я не видел, куда мы прискакали, сквозь шум дождя я только услышал голос Аввакума:
– Иди в дом, я уведу лошадей! Быстрее! Иди в дом!
Оставив свою лошадь, я побежал по глубоким лужам ко входу. Дверь оказалась заперта. Я постучал в неё, за дверью не было слышно ни звука, может быть из-за дождя, а может быть потому, что моего стука никто не услышал. Я постучал сильнее и прислушался. На этот раз дверь открылась. На пороге стояла маленькая девочка, прижавшись к открытой двери. Тусклый свет от светильника освещал её худощавое лицо с двумя удивлёнными глазками, смотрящими на меня. Только я открыл рот, чтобы сказать ей, кто я такой, как кто-то сзади слегка толкнул меня в спину.