Разглядывая открывшиеся моему взору красоты, я вдруг почувствовал на себе чей-то взгляд. Я не слышал ничего за своей спиной, но меня не покидало давящее чувство в затылке, мне казалось, что кто-то пожирает меня своим взглядом. Стараясь подавить неприятное чувство, я обернулся, сзади было пусто, только ветер шевелил редкую траву и мелкую листву на редких кустах. Но чувство не хотело меня покидать, оно ко мне вернулось, как только я снова отвёл взгляд от того, что было за моей спиной. Вновь я ощутил на себе чей-то пристальный взгляд и, начиная чуять неладное, резко обернулся назад. Тихий шорох донёсся до меня из кустов, там явно кто-то был, кто всё это время следил за мной. Больше всего человека пугает неизвестность, можно стоять лицом к лицу с разъярённым медведем и чувствовать себя уверенно, но когда слышишь лёгкий шорох из кустов и не знаешь, кто там скрывается, человека охватывает нервное беспокойство. В кустах мог быть кто угодно, но он, кем бы он ни был, явно замышлял что-то недоброе, раз столько времени скрывался от моего взора. Я достал меч и сделал пару шагов вперёд, из-за шевелящихся веток снова донеслись странные звуки.
– Выходи! – громко крикнул я, стараясь придать своему голосу решительности.
Но мои слова не произвели никакого впечатления на сидящего в кустах.
– Выходи, кому говорят! Выходи, иначе хуже будет! – крикнул я ещё громче, делая шаг вперёд.
В ответ на мои крики в кустах снова началось какое-то шевеление. Было непонятно, почему тот, кто там прятался, не отвечал на мои слова. Он чего-то выжидал, но чего? Чего он мог ждать, отсиживаясь там? Мог просто наблюдать за мной или натягивать тетиву, намереваясь пронзить меня своей стрелой. Это мог быть и бродячий грабитель, позарившийся на мой меч или мою лошадь и решивший прибрать их к своим рукам. Дальше ждать было нельзя, пара мгновений могла решить всё. Крепко сжав руками меч и взмахнув им, я с криком бросился в кусты, готовясь к тому, что мои опасения могут подтвердиться. Как только я с разбегу влетел в зелёные заросли, прямо из-под моих ног выскочил тощий волчонок, который со всех ног бросился прочь, от страха не чувствуя земли под своими лапами.
В этот момент мне стало стыдно перед самим собой, конечно же, я не мог знать, кто скрывается в кустах, но отреагировал я на этот шорох слишком уж бурно. Наверное, со стороны это выглядело смешно: я сначала кидался угрозами в сторону хиленького волчонка, а потом кинулся на него, обнажив свой меч. Жалкое было зрелище, по-другому не скажешь, это место по праву можно считать гиблым, но не потому, что в нём таится какая-то угроза или опасность, человек сам придумывает себе новые страхи, наслушавшись разных рассказов, и доводит себя до сумасшествия, опасаясь странных звуков, шорохов, теней. Всё усугубляется, когда отправляешься бродить по неизвестным местам в одиночку, некому бывает в нужный момент остановить полёт необузданной фантазии. Единственное, что могло меня радовать, так это то, что я не был никогда суеверным человеком, суеверному и шороха хватило бы, чтобы прыгнуть вниз головой с обрыва.
Делать здесь было больше нечего, нужное место я нашёл, всё осмотрел, никакой Звезды империи не обнаружил, что не очень-то и удивительно было. Карта могла быть и вовсе сделана лишь для того, чтобы запутать искателей, желающих найти древнее сокровище. Даже удивительно было, что в этом месте я не нашёл большой каменной таблички с выбитой на ней надписью «Вы все дураки», она здесь была бы точно к месту. Похищенный камень был где-то в другом месте, он мог быть где угодно. Если уж похитивший его человек считал, что ему место рядом с вечным огнём, то он его должен был бросить в жерло вулкана, а не спрятать не понятно где. Теперь мне оставалось только донести эту весть до правителя Маралла, который наверняка будет разочарован таким известием, а Аваз и подавно. Для него этот камень был самым прекрасным творением богов, он им восхищался, ни разу его не видев. Теперь ему придётся смириться с тем, что он никогда его не увидит, как бы ему этого ни хотелось.