Он оказался прав, лени аристократам было не занимать. Они сидели с таким видом, как будто были уверены, что солнце остановит свой ход по небосводу, и весь мир подождёт. Наконец через какое-то время они начали подниматься, лениво передвигаясь от места к месту. Пока они собирались, прислуга успела собрать все палатки вместе с прочими вещами и сложить в телеги, так что нас ничего не задерживало. Кто-то крикнул: "Выдвигаемся", стражники подняли красное знамя и построились в своём порядке.
- Всё, едем, - с удовольствием сказал Дамир.
- На восток, покорять воинственный народ! - сказал я, вытянув вперёд меч.
Дамир усмехнулся, глядя на моё ребяческое выражение лица. Вместе с ним мне было легко вести себя несерьёзно, трудно быть мрачным, когда рядом с тобой находится человек, постоянно излучающий радость и жизнелюбие. Наша колонна медленно продвигалась вперёд, со стороны она, наверное, была похожа на длинного червя, с трудом ползущего по пыльной дороге. У всех, кроме нас двоих, вид был сонный и смешной.
- Посмотри на их лица, у них по одному глазу закрыто, сейчас с лошадей попадают, - сквозь смех выдавил я из себя.
- Давай их обгоним, посмотрим на них, - предложил Дамир.
- Давай, - с охотой согласился я.
Съехав с дороги, мы обогнали всех, смеясь над лицом каждого из них. Вид у них был помятый и потрёпанный, как у только что проснувшихся детей. Мы поступали не совсем правильно, насмехаясь над ними, но тогда, когда мы смотрели в их лица, сдержаться было трудно. Это было лучше, чем скучно плестись рядом со всеми. Если ещё вчера я чувствовал какое-то внутреннее сладостное чувство от происходящего, то теперь общество этих скучных людей меня угнетало. Вместо этого я скакал с Дамиром по окрестным землям, разглядывая их красоты, изредка возвращаясь к нашим попутчикам, чтобы не потерять их из виду. Незадолго до полудня мы добрались до того места дороги, куда я попал, выйдя из рощи, раскинувшейся рядом с моим родным поселением.
- Видишь эту рощу, вон там вдалеке? - спросил я Дамира.
- Вижу.
- За ней моё поселение. Я там когда-то жил.
- Давно ты там жил?
- Да, давно, - ответил я, чувствуя, насколько далеко от меня теперь было то время, когда я жил в Норонмеле, несмотря на то, что прошло не так уж и много дней.
Та жизнь, которая у меня была до ухода из поселения, казалась мне такой далёкой, как будто прошло уже несколько лет. Или может быть не лет, а жизней. Я не видел ничего общего между мной и тем парнем, которым я был когда-то. Вроде бы было понятно, что он - это я, а я - это он, но я это лишь понимал, но не чувствовал. Тот я был похож на гриб, приросший к старому трухлявому пню, на котором ему тепло и хорошо, теперешний же я не мыслил свою жизнь без движения.
- Опять им захотелось отдохнуть, - кивнул Дамир в сторону аристократов, заметив, что колонна свернула с дороги и направилась к большим деревьям, похожим на те, на которых я когда-то заночевал.
- Ничего страшного, полдень ведь, жарко. Небольшой привал сделать можно. До Квинтия путь должен быть недолгим.
- Жалко, что у нас нет карты, сейчас бы посмотрели, сколько осталось до города. Я свою большую карту оставил дома, сейчас могли бы её дополнить, когда доберёмся до неизведанных земель.
- А моя карта всегда со мной, - сказал я, доставая из-за пазухи свою карту.
- Ух, ты, у тебя есть карта! Откуда?
- Это моя, она у меня с детства. Из своих вещей у меня сейчас остались только меч и карта.
- Ну-ка давай посмотрим, где мы сейчас.
Дамир развернул карту и принялся искать то место, где мы находились, высчитывая время, которое мы провели в пути.
- Мы в пути были полдня вчера и сегодня примерно столько же, - бормотал он, - значит, должны были пройти больше половины пути. Мы примерно здесь, - радостно объявил он мне, ткнув пальцем в карту.
- Мы сейчас здесь, - поправил его я, немного сдвигая его палец. - Мне легко ориентироваться по тому месту дороги, куда я попал, выйдя из рощи. Мы только недавно миновали это место.
- Да, ты прав, мы здесь. Значит мы действительно не так уж и далеко от Квинтия. Пусть пока отдыхают, - махнул он рукой в сторону удобно расположившихся аристократов.
Посланники Маралла тем временем уже сидели за столами, ожидая начало полуденной трапезы.
- Похоже, обжорство - их страсть, - заметил я.
- Да, однообразная у них жизнь. Поэтому мне с ними не интересно находиться рядом, они даже мысленно не хотят уходить дальше, чем им положено. Топчутся на месте, гордясь своим происхождением. Не хочу так жить, как они. Лучше уж прожить жизнь Марвина, чем такую, в которой не будет ничего великого.