Словно контуженная, она брела в школу за Сарой в конце дня. Входная дверь распахнулась под ее рукой, и на мгновение ослепнув от яркого света, она со всего маху врезалась в другого ученика, идущего навстречу.
– По сторонам смотри! – резанул слух грубый окрик.
– Извини, я…
– Черт! Снова ты.
Мэди прищурилась, разглядывая ученика, преградившего ей путь, но видела просто темный силуэт – и ни единой черты лица.
– Ты чего не смотришь куда прешь? – заорал он.
– А ты?
Мэди отступила в сторону, прищурившись от солнца. Когда ее глаза привыкли к свету, у тени появились черты – встрепанные черные волосы, узкие губы и злобная гримаса.
– Ты здесь вообще учишься? – рыкнул тип. – Или просто потусоваться приходишь, строишь из себя крутую?
– Я… я не…
Голос у нее пропал, когда она внезапно осознала, отчего он кажется ей знакомым. Это был парень-эмо, который стрельнул в нее злобным взглядом в тот день, когда Сара ходила в библиотеку. Друг Робби, Гевин. Она вспомнила, что видела его и в кафе в Нью-Йорке.
– Ты Гевин.
– А ты мне пройти мешаешь! – буркнул он, отталкивая ее с дороги. – Подвинься!
Дверь за ним с грохотом закрылась.
Потрясенная, Мэди обернулась назад. Солнце ослепляло, и она прищурилась, выискивая Сару, которая сегодня осталась поработать в библиотеке. На нетвердых ногах она спустилась по ступенькам и, задумавшись, почти прошла мимо Сары.
Та ждала сестру в теньке, а рядом с ней стоял Робби.
– Привет, Мэди, – сказал он, широко улыбнувшись. – Как дела?
– Занята, – ответила она, мечтая, чтобы Сара оказалась одна. Ей совсем не хотелось сейчас болтать о пустяках с бывшими одноклассниками.
– Давно тебя не было видно.
– Угу.
– Как прошел экзамен? – спросила Сара с мрачным любопытством.
– Думаю, неплохо, – ответила Мэди.
– Главное, что он закончился. Что сделано то сделано, так ведь?
– У тебя это последний экзамен? – уточнил Робби.
– Ага. А у тебя?
– У меня еще один, но не раньше следующей недели.
Он подошел слишком близко, и Мэди отступила назад, почти свалившись с тротуара. Робби был по-своему привлекательным, в стиле соседского парнишки из кино, но в сравнении с Лораном он становился все равно что невидимым.
– Дождаться не могу, когда выберусь отсюда.
Мэди ухмыльнулась.
– Я ждала этого момента годами.
– Но что если тебе придется повторить семестр? – выпалила Сара.
Мэди подавила желание накричать на сестру. Если у Робби имелась проблема с представлением о личном пространстве, то у Сары – с выбалтыванием личной информации.
– Я в этом не виновата, – резко заявила Мэди. – Просто миссис Прит помешана на правилах. И ненавидит всех, кто не подходит под ее мерки.
– Прит? – фыркнул Робби. – На меня у нее тоже зуб. На прошлой неделе она меня к директору чуть не за ухо тащила.
Брови Мэди взлетели.
– Да?
– Ага. Мне пришло сообщение во время экзамена по математике.
Мэди хихикнула.
– Если ты не отключил телефон на экзамене, – мрачно заметила Сара, – что еще ей оставалось делать?
– Я не знал, что нужно отключить.
– Лучше ей на глаза не попадаться, – предупредила Мэди.
Робби понизил голос.
– Я слышал, она перевелась к нам потому, что не смогла поладить с учениками на прежнем месте работы.
– Поладить? Поспорить могу, она держала детей прикованными в подвале.
– Похоже, чьи-то родители пригрозили, что обратятся к директору, если она не переведется.
– Боже, надеюсь, так и было.
– Да, это бы изрядно облегчило мне жизнь, – ухмыльнулся Робби. – Думаю, она в мое фото дротики кидает у себя в кабинете.
– Тогда мое тоже где-то неподалеку.
Мэди расплылась в улыбке.
– Я клянусь, эта женщина живет ради драмы!
– Вообще-то…
Робби окинул взглядом залитый солнцем школьный двор.
– Отец говорит, что ее проблемы с родителями вызваны непреклонностью. Она отказывалась идти на компромисс.
Мэди закатила глаза, вспомнив, как ее проект забраковали всего лишь из-за рекламы на сайте.
– Могу себе представить! Миссис Прит так помешана на правилах, что наверняка выписывает людям штрафы, если у них истекает срок парковки.
Робби рассмеялся, а Сара нахмурилась.
– Она из тех людей, которые сохраняют упаковку на диване, чтобы гости, – Мэди изобразила в воздухе кавычки, – его не испачкали.