Я отбросила глупые мысли и улыбнулась. Все-таки, если бы не слабость, я бы обрадовалась боли. Я и сейчас ей радовалась. Пока она была лучшим свидетельством, что моё состояние не безнадёжно и рано или поздно мышцы вернутся к прежнему состоянию. Наконец, мы подошли к неприметной двери в конце одного из узких ответвлений основного коридора, моя конвоирша без стука открыла её и почти втолкнула меня внутрь.
Кабинет был интересен, особенно в плане того, что мог рассказать о характере человека, бывшего здесь хозяином. Никаких вычурных излишеств и свидетельств показного богатства. Очень строгий, лаконичный интерьер, в котором каждая вещь несла сугубо практическую необходимость. Стены покрывали тонкие панели, под которыми так удобно делать тайники. Да и та дверь, через которую я вошла, оказалась потайной. Дальняя от окна стена – огромная и очень подробная карта империи. И рисовали её отнюдь не на холсте. Массивный стол тёмного дерева стоял к карте боком, а свет из окна не позволял разглядеть сидящего в тёмном углу. Меня просто слепило. Великий Князь обнаружился у окна. И только встретившись с ним взглядом, я сообразила, кто же сидит за столом. И действительно, кому ещё второй по значимости человек в империи мог уступить место за своим столом в своём кабинете…
Четыре года я провела в рабстве. И это было не самое лёгкое время, ведь моим мучителем оказался человек, который был мне ближе брата. После попытки вырвать собственную свободу, я попала в Яму, где максимум, что был мне позволено – полтора шага от стены, к которой я была прикована и постоянный, нескончаемый, изматывающий голод. Но даже это время оказалось не способно вытравить из моего тела, вложенные в него многочисленными наставниками знания и умения. А потому мозг ещё не успел воспринять мысль, что передо мной император, как тело исполнило то, что требовалось – я присела в глубоком реверансе, опустив взгляд в пол.
— Смотри-ка, Вазиль, а это очень даже неплохо. Особенно учитывая все нюансы. Немного неуклюже, но очень даже неплохо. Ты, как всегда был прав – она именно то, что надо.
Я окаменела. Не требовалось большого ума, чтобы понять, что говорят обо мне. И тон, которым слова были произнесены, подтверждал все мои догадки разом.
— Садись девочка… – Великий Князь пересек комнату, заставил меня выпрямиться и почти насильно усадил в кресло у окна. – Я уже вышел из того возраста, когда был готов носить девиц на руках. А ты вот-вот упадешь от слабости.
Я сжалась под пристальным взглядом императора и тяжёлой ладонью Великого Князя, который остался стоять за моей спиной и продолжал удерживать меня, словно я собиралась сбежать. И только когда в голове прояснилось, а слабость отступила, я поняла – он делился энергией. Мне было известно, что в императорском роду одаренные дети появляются гораздо чаще, чем в других семьях высшей аристократии. Однако одно дело знать и совсем другое почувствовать воздействие этого Дара на своём теле.
— Тебе лучше? – спросили, наконец из-за спины?
— Д-да… – выдавила я, с трудом держа себя в руках. Я никак не могла понять происходящего, а потому паника поднималась во мне, давила, сбивая дыхание. Они рушили все мои представления о мужчинах в общем и о высшей аристократии в частности. И это кренило весь мой такой уютный, изученный и правильный упорядоченный мирок.
Император отодвинулся ещё глубже в тень и резко хлопнул ладонью по столешнице.
— Я принял власть от отца без малого двадцать девять лет назад. И единственное, что все эти годы примиряет меня с этим бременем – это заговоры против меня. Они так бодрят и не дают стать слабым, что время от времени мой брат по моей просьбе сам провоцирует их возникновение. Но самый последний из раскрытых заговоров потряс даже меня. И не потому, что заговорщики придумали что-то новое и необычное. А потому, что, если бы не сила воли одной молодой девушки далёкой от политических игр, меня уже не было бы в живых. Конечно, Тайная стража доказала свою преданность мне и раскрутила клубок интриг, но некоторые моменты так и остались не выясненными. Именно поэтому ты здесь. И именно поэтому я жду, что ты очень подробно, а главное честно ответишь на мои вопросы. И, думаю, ты понимаешь, что от твоей честности зависит и твоё благополучие.