Казалось, сначала Эдгар этого даже не заметил.
В какой-то момент его движения замедлились. Он зевнул и потянулся. Я заставила фей летать ещё более резво, а он весело улыбался, когда они порхали вокруг его головы. Он снова зевнул и сел на пол, как будто ему не хватало сил стоять. Некоторое время он сидел на полу и наблюдал за феями. Но потом его покинули силы, и он лёг. Феи летали над ним, пока его взгляд не погас.
Он такой же, как дракон Латорис и Морлемы, — напомнила я себе, когда вид умирающего ребёнка пронзил мне сердце. По Морелемам я не пролила и слезинки, а он представлял собой тоже самое. Ненастоящее существо, ожившее по воле мага. Может я плакала, потому что это было так грустно. Зара фон Некельсхайм приказала ребёнку убить меня, так как ей самой не хватило для этого смелости.
Когда температура в комнате достигла точки замерзания, тусклые листья на стене свисали вниз. Они стали коричневыми и скрутились. Я понизила температуру ещё больше, пока стены не покрыл трескучий иней. Эдгар свернулся калачиком на полу. Его кожа стала тёмно-коричневой, а замёрзшие феи попадали на пол вокруг него. Это зрелище отпечаталось в моей голове и сердце. Я вспомнила несколько слов. Древнюю мудрость Объединённого Магического Союза:
Но остерегайтесь тех, кто владеет пятым элементом!
Те, кто не видит в этой силе бремени ответственности, поддаются искушению.
Именно так и случилось. Зара фон Некельсхайм использовала свои силы не для того, чтобы создать что-то для общественности или сделать что-то полезное. Она создала страдание.
Когда листья завяли, я увидела под ними стену. А в стене были двери. Они всё время были там.
Просто Эдгар не хотел, чтобы я их видела.
Я отошла от него и не стала оглядываться. Сорвав стебли с двери, я открыла её и снова оказалась в прихожей. Входную дверь я тоже освободила от завядшей листвы. Затем быстрым шагом покинула дом.
Тёмные времена
Я вышла на газон и глубоко вздохнула. Затем закрыла за собой дверь и осмотрелась. Где же Торин и Жизель? И куда делись Вельф с Лоренцем? Солнце как раз всходило и окрасило небо в красный цвет. Мы всю ночь провели в этом доме? Действительно очень странно. Прошла максимум пара часов.
Я медленно пошла по зелёной траве к персиковому дереву. Там кто-то лежал. С облегчением я поспешила дальше. Я так радовалась, что смогла выбраться из этого дома. И вообще, что была ещё жива. До меня донёсся громкий храп, а лежащая там на коврике и накрытая спальным мешком массивная фигура, могла принадлежать только Вельфу.
Я потрясла его за плечо.
— Эй, просыпайся!
Я должна узнать, в порядке ли Торин и Жизель. Я понятия не имела, отпустил ли их маленький Эдгар целыми и невредимыми.
Храп прекратился, и Вельф резко поднялся. Он посмотрел на меня испуганными глазами.
— Сельма? — выдохнул он, как будто я была миражом.
— Да, конечно же это я, — удивилась я. — А кого ещё ты ждал? — Где Торин и Жизель? — я огляделась. — И куда подевался Лоренц?
— Они в безопасности.
Теперь Вельф сел полностью и снял спальный мешок, а я с облегчением выдохнула.
Я с удивлением оглядела его и заметила, что здесь лежат не только спальный мешок и коврик, но также посуда и запасы еды. Было похоже, будто Вельф собирался ещё какое-то время провести здесь, под персиковым деревом.
— Что всё это значит? — растерянно спросила я.
Среди припасов также стоял складной стул, а под ним лежало несколько книг. Он же не мог всё это притащить сюда за одну ночь?
— Поверить не могу, — запинался Вельф. — Ты жива. Это чудо.
— Ну, я не стала бы называть это чудом, — ответила я.
Я попадала уже и в более опасные ситуации. Мне сразу вспомнился случай с драконом Латориосв Антарктике. По сравнению с ним, то, что произошло здесь, было скорее легкой опасностью. Хотя я только предположила, что Зара фон Некельсхайм выбрала для своего заклинания теплолюбивое растение, но, в конечном итоге, я оказалась права. И чуда в этом никакого нет. Мало какие магические растения могли выдержать суровую среднеевропейскую зиму. Поэтому друиды, в том числе и ГрегорКёниг, разводили их там, где не было мороза. У меня появилась нужная идея в нужное время. Вот и всё.
— Ты не мог бы мне всё объяснить, — серьёзно попросила я. — Что случилось? Где остальные? С ними действительно всё в порядке?
— Да, они целы и невредимы, — ответил Вельф, убирая спальный мешок в сторону, а затем бросил удивлённый взгляд на дом. — Ради бога. Он коричневый. Это твоих рук дело?