— Просто я считаю это хорошей идеей, — пожала плечами Ширли. — Мне кажется логичным, что ваша мать знает о таких вещах. Она потомок королевской семьи, а её детство ещё проходило под влиянием этих старых правил и законов. Может её родители были с ней более откровенны и рассказали, что они знают об атрибутах власти. То, что она лгала вам — это очевидно. Чёрта с два, она ничего не знала об атрибутах. Она сама носила один на шеи.
Торин смотрел на Ширли с трудно поддающимся определению выражением лица, и я поняла, что это самый длинный разговор, состоявшейся между ними за последний год. Я действительно многое пропустила.
— Ширли, — произнёс Торин теперь более мягче и подошёл к ней. — Ты права. Она врала нам. Она пыталась манипулировать нами. Хотя всегда утверждала, что делает всё это, чтобы защитить нас. Но в конечном итоге всегда заботилась лишь о том, чтобы честь, могущество и богатство семьи сохранились, и чтобы ничего не менялось. В конце у меня даже было такое чувство, что она добровольно позволила себя арестовать, потому что в любом случае не хотела вести жизнь в нищете и позоре. И проблема именно в этой лжи и утаивании правды. Я не могу позволить, чтобы мы рисковали жизнью, а потом выяснили, что всё было напрасно, потому что моя мать продолжит лгать. Кто сказал, что она будет честной и поможет нам? — Торин переводил взгляд то на Ширли, то на меня.
— Ты не думаешь, что она возьмёт себя в руки, когда узнает, что от этого зависти жизнь Адама? — спросила я.
— Ну, я, например, верю, что так будет, — сказала Ширли. — Когда она узнает, что сможет спасти его жизнь, она примет верное решение.
— Ради Адама она это сделает, — согласился Рамон.
Лицо Торина помрачнело, и он ещё сильнее сжал губы. Он угрюмо по очереди посмотрел на каждого из нас. И как раз, когда собрался выразить протест против нашего единодушного мнения, в дверь постучали.
Я вздрогнула.
Кто это? Торин немедленно отреагировал и бесшумно поспешил к двери, в то время как Рамон встал рядом со мной и вытащил кинжал из раниума.
— Морлемы сюда проникнуть не смогут, — тихо прошептала я, а Торин опустил руку на дверную ручку.
— Сейчас в Объединённом Магическом Союзе всё быстро меняется, — сказал Рамон. — Тебе больше не стоит полагаться на что-либо. Стоит профессору Эспендорм пасть жертвой очередного случайного убийства, и двери в Тенненбоде будут снова открыты для всех Морлемов.
Я испуганно посмотрела на Рамона. Он был прав. Смогу ли я когда-либо снова чувствовать себя в безопасности? Сейчас мне казалось, что я уже целую вечность нахожусь в бегах.
— Кто там? — спросил Торин и прислушался, стоя у двери.
— Это я, Торин, — ответил с другой стороны раздражённый голос. — Ты немного перебарщиваешь. Я же сказал, что приду.
— Леннокс? — удивленно спросил Торин и открыл дверь.
— Ну а кто еще? — ответил Леннокс и прошел мимо Торина в комнату. За ним с напряженными лицами вошли Лиана и Лоренц.
Когда я увидела друзей, мое напряжение немного спало. Я крепко обняла Лоренца.
— Мне очень жаль, что все так вышло с Этьенном, — тихо заметила я. — Но я рада, что хотя бы тебе удалось спастись, даже не верится, что мы наконец-то увиделись.
— Ничего, — промолвил Лоренц, похлопывая меня по спине. — На самом деле, мы уже ожидали, что так случится. Мы сами виноваты, что не покинули город раньше. Я действительно был настолько наивным и полагал, что никто не расскажет, что мы пара. Об этом и знало то не так много людей. И мне очень жаль, что Адам всё ещё у гномов. А теперь расскажи, как тебе удалось освободиться из зелёного дома. С тех пор так много всего случилось, — Лоренц потянул меня к дивану, и я начала рассказывать, что произошло после того, как мы попрощались друг с другом перед зелёным домом.
— Значит, она действительно назвала это детище Эдгаром? — спросил возбуждённо Лоренц, когда я закончила.
Я кивнула.
— Это одна из самых жутких историй, которые я когда-либо слышала, — заметила Лиана. — Не знаю, хватило бы у меня смелости убить это существо.
— У меня не было выбора, — ответила я, стараясь, чтобы страх, который я испытывала в тот момент, не охватил меня снова. — Я пыталась выбраться из дома, но он никогда бы не отпустил меня добровольно. Если бы я знала, сколько времени уже прошло за пределами дома, я бы сбежала намного раньше, — я посмотрела на Леннокса и Лиану. — А вас почему ищут Морлемы? И откуда вы тут? Вам ведь в Шёнефельде тоже пока нельзя появляться, верно?
Лиана на мгновение опустила взгляд. Затем посмотрела на Леннокса.
— Можешь рассказать, — сказал он так доверительно, что я прислушалась.