— Нет, мама, — возразил Леннокс, переводя взгляд между матерью и отцом, который тем временем встал и внимательно слушал разговор. — Вы с отцом вели совместные дела с Бальтазаром. Ваше богатство основано на страданиях тысячи магов. Хорошо, что все это рухнуло. Даже если вы всегда утверждали, что ничего об этом не знаете, я вам не верю.
Тимея крепко сжала губы. Тогда как господин Торрел прочистил горло.
— Я действительно не знал об этом, — тихо произнес он с уверенностью, которая заставила меня не сомневаться в истинности его слов.
Все взоры обратились к Тимее. Она казалась совершенно застывшей и больше не двигалась. Ее лицо не выражало никаких эмоций.
Леннокс прочистил горло.
— Обвинения нас сейчас никуда не приведут, — немного мягче сказал он. — Даже если твоя жизнь обречена, давайте, по крайней мере, спасем Адама, даже если на данный момент неясно, что будет дальше. Надежда всегда лучше, чем уверенность в смерти.
— Что он, думаешь, сделает, когда освободится? — спросила Тимея, переводя взгляд то на меня, то на Леннокса.
— Что ты имеешь в виду? — спросил Торин. На его лице ясно читалось напряжение.
— Что я имею в виду? — переспросила Тимея. — Это же ясно, как день. Если я сейчас помогу вам, вы освободите Адама. Он узнает, что Бальтазар захватил власть и попытается с ним бороться. Он будет вести с ним абсолютно безнадежный бой и умрет. Это не имеет ничего общего с надеждой на жизнь. Просто его смерть будет немного отсрочена. Или я ошибаюсь? — Тимея вопросительно оглядела всех.
— Может быть, вы дадите Адаму самому решать, каким образом он закончит свою жизнь, — беспардонно вмешалась Ширли, — Он не хотел умирать у гномов. Он ясно дал это понять. Думаю, он предпочел бы бой с Бальтазаром. В этом есть что-то трагическое и героическое. Это ближе Адаму по стилю.
Хотя ситуация была абсолютно абсурдной, я не смогла сдержать улыбку.
— Этого не произойдет, — прошипела Тимея, и ее бурная реакция заставила меня вздрогнуть
— Дискуссия нам не поможет, — заметила я, задумчиво глядя на Тимею. Она была и оставалась упрямой, и даже в тот момент, когда Адаму грозила смертельная опасность, придерживалась своего мнения и не позволяла себя переубедить. До нее не доходили никакие аргументы. И мне оставалось только одно. Я не могла просить об этом у Торина, Рамона или Леннокса.
Я глубоко вздохнула и собрала свои силы. Все произошло очень быстро. Я подняла песок и заставила его вращаться вокруг Тимеи, пока он не сжался вокруг нее так сильно, что она оказалась заключенной в своего рода каменный кокон.
Ее взгляд отражал гнев и негодование. Она уже хотела открыть рот и громко запротестовать, но я была быстрее. Я встретила ее взгляд и проникла в ее разум. Ее волнение и гнев облегчили мне задачу. Она не следила за своей защитой и, прежде чем успела опомниться и защитить себя, я проникла в ее воспоминания.
Я перерыла их в поисках Звезды Комо и в скорости наткнулась на некоторые мысли о ней. Она купила информацию и знала, что Звездой Комо владел мой дед. Я видела, как она спорила с гномом.
Гном кивнул и принял шкатулку с драгоценностями.
— Да, Звезда Комо была в моих руках, — подтвердил он. — Я спрятал ее в другом украшении, в кулоне из золота в форме звезды. Никто не догадается, что бриллиант спрятан там, потому что я наложил на него защитное заклинание. Со стороны невозможно заметить, как много магии в украшении. Эдгар фон Некельсхайм хотел, чтобы эту работу сделал я. Говорят, что камень приносит удачу. Неудивительно, что кто-то желает хорошенько спрятать такую ценную вещь.
Я вынырнула из воспоминаний Тимеи и сняла каменные путы.
Затем отступила на шаг назад и ошеломленно посмотрела на нее.
— Ты, маленькая чертовка, — прошипела она. — Как ты смеешь. Но даже если ты и узнала, это тебе не поможет. Кулон исчез. Никто не знает, где он. Ни ювелиры. Ни торговцы. Даже Сибиллы или Друиды ничего не знают. Ни в одной записи не упоминается о нем, и ты тоже не сможешь его найти.
— Я знаю, где он, — хрипло прошептала я.
Тимея замерла и растерянно посмотрела на меня. Она не ожидала подобного ответа.
— Ты знаешь? — произнесла она хриплым шепотом, на ее лице был написан ужас.
Это был бы триумфальный момент, но я не смогла насладиться им в полной мере. Совсем наоборот.
Конечно, я знала, где этот кулон. Грандиозность осознания этого привело к тому что ноги стали ватными, и я упала на землю.
— Сельма? — Торин подбежал ко мне. — Что это значит?
Я посмотрела на него.
— Как я могла пропустить это?
Мой голос хрипел. Торин выглядел обеспокоенным.