Выражение его лица было сложно объяснить. Казалось, оно колеблется между благоговением и неверием.
— Да что там, это пустяки, — сказала уклончиво Хелена, снова превратив эльфа в ложку и съев остаток своего супа. — Тогда уже пойдём? — спросила она, обращаясь к Фалько, когда её тарелка опустела.
— Конечно, — Фалько быстро встал, и они покинули Восточный зал.
— Если это были пустяки, мне действительно интересно, на что способна Хелена, если приложит немного больше усилий, — я задумчиво посмотрела на Адама.
— Я подумал о том же, — кивнул он. — Сегодня после обеда мне нужно пойти на планёрку Чёрной гвардии. Адмирал хочет подогнать моё расписание к графику работы, чтобы я, по крайней мере, мог участвовать в некоторых операциях. А что собираешься делать ты? — Адам подвинул свою пустую тарелку к середине стола.
— Через четверть часа я встречаюсь с Леандро и Грегором Кёниг в драконьих конюшнях, — ответила я, вставая. — Посмотрим, удастся ли мне ещё заполучить место в гоночной команде драконов. Расписание уроков не так загружено. Увидимся сегодня вечером, — я многообещающе подмигнула Адаму.
— С нетерпением жду.
Я, улыбаясь, отвернулась и направилась в Акканку. Поскольку я опаздывала, я расправила крылья и пикировала вниз по туннелю. Лес Акканки я тоже пересекла в полёте, а затем приземлилась на рыночной площади, чтобы, по крайней мере, последние несколько шагов пройти пешком.
Я прошла мимо Сумеречного бара и внезапно на другой стороне рыночной площади узнала мужчину, показавшегося мне знакомым.
— Профессор Нёлль, — удивилась я, увидев его здесь и быстро свернула в следующий переулок. Мне не особо хотелось с ним встречаться. Уже с самого первого семестра я терпеть не могла невысокого профессора, который исключительно благодаря своему благородному происхождению, занимал этот пост. Даже если его отец поклялся в верности моему, и много лет назад они были связаны друг с другом Печатью Тора, я до самого последнего момента не была уверена, действительно ли могу ему доверять. Лучше избегать Гюнтера Блюма и его сына. Я снова сосредоточилась на своём окружении, на маленьких двухэтажных зданиях, стаи хамелеонерей, которая крича, взлетела с гребня крыши и промчалась прямо над моей головой. Я не торопясь прошла мимо нескольких магазинов. Успокаивало то, что здесь внизу мало что изменилось.
Когда я завернула за угол и хотела подняться к драконьим конюшням, передо мной вдруг появилась Дульса.
— Привет, — сказала я. — Думала, что ты теперь проводишь больше времени наверху, в Шёнефельде.
— Привет, Сельма, — вздохнула Дульса. Казалось, она была рада встрече. — По правде говоря, здесь внизу я чувствую себя лучше. Теперь я по нескольку часов в день работаю ассистентом Грегора Кёниг. Он искал кого-то, кто будет помогать ему подготавливать уроки и заберёт бумажную работу. Остальную часть дня я сосредоточиваю внимание на материале моего заочного обучения.
— Звучит так, будто у тебя не остаётся свободного времени, — заметила я. — Но если это кому и под силу, то тебе. Собственно, я очень рада, что ты не отвернулась полностью от Объединённого Магического Союза. Это было бы пустой тратой твоих знаний и таланта. Может ты сможешь найти здесь внизу своё место.
— Может быть, — Дульса застенчиво улыбнулась. — По крайней мере, на данный момент я бы не стала возражать. Как бы сильно мне не хотелось повернуться спиной к магическому миру, я просто не могу это сделать. Уже только ради Рамона. Кроме того, я должна следить за текущими событиями и Джулией.
— С Джулией стало лучше? — спросила я. — Ты уже смогла объяснить ей, что Бальтазар это тот человек, из-за которого погибла её сестра и которым лучше не восхищаться?
— Я пыталась, — сказала запинаясь Дульса, и я увидела, что вся эта ситуация её злит. — Но она не хочет слушать. Я рассказала ей о том, что Бальтазар убил Сесилию, но она просто заявила, что это ложь, и разговор на этом закончился. Я бы не удивилась, если бы она сказала, что ей всё равно.
— Мне очень жаль, — с сожалением сказала я.
— Не стоит, — ответила Дульса. — Я давно знаю Джулию, из-за своего поведения ей никогда не было просто. В нашей семье у неё тоже больше нет никакой поддержки. В принципе, обратиться за помощью она может только к отцу, а он часто сидит допоздна в офисе. Мама приняла клубневые ягоды и больше ничего не знает о Джулии, её похищении и всей той боли, которое то принесло с собой. Она даже забыла Сесилию. Твоя бабушка очень тщательно удалила её воспоминания. Она думает, что я её единственная дочь. Отец договорился с Джулией, чтобы всё так и оставалось, а она просто дальняя кузина, которую похитили и которая в специальном классе в Шенефельде заканчивает школу.