Наконец мы добрались до дубовой рощи. Я подошла к тому месту, где в углублении, под низко свисающим плющом, находилась хорошо спрятанная дверь, на внешней стороне которой был паз для моего кулона. Я вытащила Печать Тора и приставила к двери. Раздался тихий щелчок, и дверь открылась.
— Тебе и следует, — согласилась Ширли. — Мне гномы тоже доставляли бы больше головной боли, чем чрезмерно заботливая Лиана, — затем она прошла через дверь в Миндору.
Я также пропустила вперёд Лидию, а затем внимательно огляделась, чтобы убедиться, что за нами никто не следует. Затем вызвала ветер, который поднял вверх снег и замёл наши следы. Только после того, как дубовая роща выглядела так, будто здесь не ступала нога человека, я убрала Печать Тора и прошла через дверь.
— Ничего себе, — услышала я слова Лидии после того, как тщательно закрыла за собой дверь. Листья большого дерева погружали пещеру в мягкий свет, а между корнями широкого ствола тихо журчал источник.
Лидия с изумлением обходила все уголки пещеры, в то время как я прошла прямо к рабочему месту отца.
— Он создал всё это сам? — спросила она с уважением в голосе.
— Да, в значительной степени, — ответила я, и в моем голосе прозвучало сожаление. — Он хотел привести всех нас в безопасное место, но, к сожалению, до этого не дошло.
— Наш отец действительно был необычайно одарённым магом, — сказала Лидия, подходя ко мне. — Мне бы так хотелось познакомиться с ним.
Я серьёзно посмотрела на неё.
— Мы все воссоединимся в царстве мёртвых. А до тех пор ты можешь знакомиться с ним, занимаясь теми вещами, которые он любил, а это были сложные вербальные заклинания. Мы вместе с Ширли ещё раз просмотрели все его записные книжки в поисках того, что он мог дать гномам в обмен на пещеру. Но, к сожалению, ничего не смогли найти в его письменных заметках.
— Зато мне удалось во много раз повысить мои навыки в словесных заклинаниях, — вставила Ширли. — При этом я, вероятно, поняла только половину из того, что записал Тони.
— В любом случае теперь мы просматриваем все книги, которые он собрал здесь, и надеемся, что в одной из них он оставил заметки, которые могли бы дать подсказку. Даже загнутые углы или часто прочитанные страницы могли бы помочь, — я взяла одну из книг с полки и протянула Лидии. — Прочитанные книги мы откладываем в сторону, чтобы не спутаться.
— Хорошо.
Лидия сознательно взяла книгу и села за стол напротив Ширли, посередине которого мы уже сложили третью часть книг, находящихся в пещере.
Я вздохнула, пытаясь определить, успеем ли мы до следующей недели просмотреть все книги. Гораздо хуже была мысль, что всё, что мы здесь делаем, может быть напрасным. Что ни в одной из этих книг мы не найдём спасения, на которое так надеемся.
Но нельзя поддаваться отчаянию. Решение могло быть уже на следующей странице, и пока такая возможность существовала, мне нельзя терять мужество. Я вытащила новую книгу из всё ещё полной полки, открыла её и начала внимательно пролистывать.
Несколько часов спустя я подняла взгляд, когда Ширли потянулась и захлопнула книгу. Затем она встала, подошла ко мне и взяла новую с полки.
— А как, собственно, продвигаются дела с поиском Звезды у остальных? — она прислонилась к книжной полке и вопросительно посмотрела на меня. В её взгляде была неуверенность и в то же время любопытство.
— Сейчас проверю, — ответила я.
Мне тоже было интересно, как дела у Адама. Сейчас его настроение было сложно понять. Он был сдержанным по отношению ко мне, и я винила в этом разочарование, потому что оказалось, что мы не магическая пара. Сегодня я его ещё не видела, и с каждым днём, приближающим нас к истечению крайнего срока, моё беспокойство о нём всё возрастало.
Я закрыла глаза и попыталась связаться с Адамом.
С облегчением я ощутила сладкое покалывание. Адам снова открыл свой разум, и я осторожно приблизилась к нему, пока не начала видеть его глазами и слышать его ушами.
С удивлением я поняла, где он находится. Адам сидел в кресле, полном вязаных салфеток, в чрезмерно безвкусно обставленной гостиной. Внушительная стенка занимала большую часть комнаты. В ней, за освещённым стеком, было выставлено множество безделушек. Гранённые бокалы, коллекционные тарелки, чайники и фигурки драконов всех размеров и цветов.
Напротив Адама стоял трёхместный диван, который, как и кресло, был богато украшен вязаными салфетками. Посередине дивана сидела пожилая женщина, чьи округлые формы легко могли бы конкурировать с формами госпожи Трудиг. Волосы у неё были седые и с помощью химии уложены в идеальную кудрявую причёску. Позади неё на стене весело множество чёрно-белых фотографий в рамках, которые сильно напомнили мне коллекцию Элеоноры Донны.