Он говорил тихим шёпотом, затем поднял наши переплетённые руки к губам и поцеловал мою.
— С превеликим удовольствием, — прошептала я. — Я люблю тебя.
— Я люблю тебя, — ответил Адам, и теперь я почувствовала, как он проник в мои мысли. «Во веки веков.»
Торопливый стук в дверь прервал наш интимный момент.
Лоренц испуганно выпрямился.
— Кто беспокоит в канун Нового года? Я же написал, что мы закрыты на время праздников и не принимаем заказов, — он угрюмо направился к двери, в то время как в неё снова нетерпеливо застучали. — Да-да, уже иду.
Когда Лоренц открыл дверь, в неё ворвалась Ширли, чуть не сбив Лоренца с ног. Казалось, она была вне себя.
— Что случилось? — в тревоге воскликнул он.
— Сенатор Дусс мёртв, — выдохнула она, глядя на нас широко распахнутыми глазами.
— Сенатор Дусс? — повторил Адам ледяным тоном. Он тут же напрягся.
Слова Ширли медленно доходили до моего сознания. Это невозможно. Сенатор Дусс был сенатором по судебным вопросам. Под его началом находился суд и, кроме того, он поддерживал Ладислава Энде.
Теперь в министерстве отсталость сего восемь сенаторов, и половина из них на стороне Густова Джонсона, который, очевидно, был приспешником Бальтазара. Это катастрофа. С таким распределением голосов сенаторы могли запросто блокировать важные решения.
— Ты уверена? — настоятельно спросил Торин и серьёзно посмотрел на Ширли.
— Моё контактное лицо заслуживает абсолютное доверие, — возразила Ширли. — Всё произошло точно так же, как в случае с Клеменсом Хоффером. Это не может быть совпадением.
— Есть ли какие-нибудь следы насилия или убийства? — Адам встал и подошёл к Ширли.
— Нет, — отозвалась Ширли, и я ясно увидела страх в её глазах. — Вы понимаете, что это значит?
— Разумеется, — с горечью ответила я. — Ладислав Энде медленно, но верно теряет большинство в сенате.
Мы должны что-то сделать.
Адом подошёл и положив руки мне на плечи, серьёзно посмотрел на меня. В его тёмно-голубых глазах затаилось глубокое беспокойство.
— Сейчас мы пока ничего не можем сделать, — ответил он. — Потому что нам пора к гномам. Если мы опоздаем, они не захотят вести переговоры об отсрочки, и тогда в любом случае всё будет напрасно.
— Но, — начала я, но тут же замолчала. Адам прав.
Адам горько улыбнулся.
— Когда вернёмся, выясним, что там случилось. Я знаю, что ситуация сложная, но когда она не была такой?
Я повернулась к Ширли.
— Спасибо, что пришла к нам. Ты не могла бы сообщить об этом моей бабушке? Может она сможет поговорить с друидами и выяснить, от чего умерли сенаторы. Бедная Дорина. Теперь она тоже потеряла отца. Наверное, это сильно встревожит Скару.
— Пойдём, — нежно сказал Адам и взял меня за руку. — Нам пора.
Я кивнула и одела тёплую зимнюю одежду. Затем мы вышли на улицу и по хрустящему снегу дошли до рыночной площади, где хотели встретиться с Рокко Гонденом.
Это был солнечный зимний день. Небо прояснилось после множества пасмурных дней и светилось весёлым голубым цветом, и хотя температура была гораздо ниже нуля, мороз не стеснял меня.
Воздух был чистым, я глубоко вдохнула, чтобы стряхнуть с себя шок от слов Ширли.
Но как бы я не сосредотачивалась на мелочах, чтобы не потерять надежду, что всё будет хорошо, нехорошее предчувствие в животе никак не отступало.
— Привет, — серьёзно произнёс Рокко Гонден, когда мы встретились на рыночной площади перед книжным магазином господина Лилиенштейна. — Вы принесли с собой алмазы?
Я сняла рюкзак с плеч, открыла и позволила господину Гондену взглянуть на богатство, которое мы принесли с собой.
— Вы знаете, что это незаконно производить нечто подобное и распространять? — он вопросительно посмотрел на нас.
— Нет, — запнулась я.
— Закон по применению пятого элемента, — господин Гонден смотрел то на меня, то на Адама. — Вещи, которые вы производите и предлагаете для продажи, должны быть одобрены палатой сенаторов. Хотя алмазы ещё никто не производил, но если палата сенаторов узнает о том, что вы на это способны, гарантирую, вам не дадут разрешения.
— Тони смог сделать их, — хрипло сказала я. — Он написал заклинание, которое делает это возможным. Этими алмазами он заплатил гномам.
Рокко Гонден изумлённо распахнул глаза.
— Чтобы создать Миндору, — в конце концов сказал он, неторопливо кивнув.
— Именно, — ответила я.
— Он был необыкновенным, — признал господин Гонден. — Если кто-то спросит, я ничего не знаю о происхождении алмазов. И вам тоже лучше говорить, что вы нашли их в оставленных в наследство от старой тётушки вещах.