— Вы ещё помните, какие замечательные вечеринки мы здесь праздновали? Вот это были времена.
— Те времена прошли, — с горечью заметил Торин. — На данный момент наших средств действительно хватит только на несколько ящиков пива.
— Я дам знать Этьену, — сказал Лоренц. — Он принесёт с собой парочку вещей, и тогда мы, по крайней мере, сможет поприветствовать Новый год хоть мало-мальски достойно.
В то время как остальные в кратчайшие сроки организовывали небольшую новогоднюю вечеринку, я поднялась наверх в комнату Адама. Я хотела немного побыть одна и разобраться в своих мыслях. Мы планировали провести этот вечер по-другому. Адам хотел быть здесь, рядом со мной, и отметить нашу победу над гномами.
Мы хотели отпраздновать нашу годовщину. День, когда мы позволили себе признаться в своих чувствах. А теперь я стояла здесь одна, в том месте, которое связывала со множеством потрясающих воспоминаний. Я задумчиво прошла мимо кровати Адама и провела пальцами по красным шторам.
Без него я чувствовала себя одинокой. В камине не было огня, и комната казалась безжизненной и пустой. Я закрыла глаза и попыталась связаться с ним. Целую вечность я провела в поисках сладкого покалывания. Но ничего не нашла, и меня охватил необъяснимый страх, что Новый год не принесёт ничего хорошего.
Лавандовые бобы
Утро Нового года принесло с собой снег. Ещё в полу-сумерках я открыла глаза и уставилась на весёлое разгулье больших хлопьев снега за окном. Спала я мало, но сон был глубоким и без сновидений, никаких мрачных образов и предчувствий. Я отбросила тяжёлое одеяло в сторону и встала. Затем прошла в примыкающую ванную с красивой мозаикой из маленьких камешков, и в моё сердце сразу вернулась острая боль, которую сон ненадолго отключил.
Я умыла лицо ледяной водой и прогнала мрачные мысли прочь.
Нельзя сейчас давать слабину, и позволить боли сокрушить меня. Ночь, наконец, закончилась, и пришло время позаботиться о том, чтобы Адам вернулся ко мне. Я оделась и прислушалась, не проснулся ли кто-нибудь ещё. Но когда я шла вдоль коридора к лестнице, в доме было всё тихо.
Старое здание напомнило мне Тенненбоде, и это было знакомое и успокаивающее чувство. На одно мгновение я задумалась, что будет после рождественских каникул. Как мне объяснить профессору Эспендорм, что Адама здесь нет, да и я сама тоже больше не смогу посещать занятия? Пока Адам не вернётся ко мне, я ни секунды не смогу сидеть спокойно, чтобы пойти на лекцию и сосредоточиться на материале.
Мне нужно хорошее оправдание, чтобы продолжить учёбу, когда всё закончится. Чем короче перерыв, тем будет проще найти приемлемое объяснение моего отсутствия.
Речь идёт всего об одной или двух неделях. Я что-нибудь придумаю. Мысль, что я скоро снова увижу Адама, утешила меня, и я спустилась вниз, в большую кухню, в поисках кафемашины. Здесь всё было такого большого размера, будто Торрелы всегда хотели быть готовыми обслужить званый обед.
Но в шкафах, где когда-то было изобилие, теперь царила зияющая пустота.
Кофе похоже не было. Я нашла лишь пачку травяного чая в одном из шкафов.
Наверное, дело не только в том, что Эльза больше тут не работала, заботясь обо всём, но также потому, что за последние несколько недель ни один из четырёх братьев не бывал здесь часто.
А если и бывал, то на домашнее хозяйство им было плевать. Я нашла кастрюлю и поставила кипятить воду. Пока ждала, когда она закипит, я снова попробовала связаться с Адамом.
Закрыв глаза, я сделала глубокий вдох, затем попыталась проследить теплое покалывание. Каково сейчас Адаму? Хорошо ли гномы обращались с ним? Я надеялась, что они предложили ему нечто большее, чем темную камеру. Мне было неизвестно как гномы обращались с магами, которые находились у них в залоге. Был ли он просто пленником или ценным заложником?
Я услышала бульканье закипевшей воды и открыла глаза, чтобы отключить плиту. Я не заметила теплого покалывания, указывающего на присутствие Адама. В очередной раз. Либо он закрыл сознание, либо гномы, при помощи заклинания, препятствовали его общению с внешним миром? Я попыталась побороть плохое предчувствие, которое все больше нарастало внутри меня и налила горячую воду в чайник. По комнате распространился знакомый запах мяты.
Тихий щелчок заставил меня насторожиться. Звук шел от входной двери. Я быстро к ней подошла и выглянула в одно из окон гардеробной на улицу, где только наступало утро, и была пурга. От двери как раз удалялся разносчик газет.
Меня удивил тот факт, почему в первый день Нового года вообще разносили газеты. Я вышла на улицу и подошла к почтовому ящику. Не имея ключа, я начала терпеливо вытаскивать газету из ящика, стоящего рядом с входной дверью. Это была «Хроника Короны». Я развернула ее и заходя в дом, с удивлением прочитала заголовок сегодняшнего выпуска.