Я нерешительно подошла ближе. Моё любопытство взяло верх. Ему было за тридцать и сегодня, поверх своего тёмного костюма, он надел пальто. Несмотря на то, что он был выбрит и выглядел опрятным, он казался уставшим. Под глазами лежали тёмные круги. Почему-то он показался мне знакомым, когда я некоторое время не сводила с него глаз.
— Доброе утро, — тихо поздоровалась я, подойдя ближе.
Он удивлённо поднял голову и только теперь я заметила его впалые щёки. Он выглядел измождённым, как будто только и делал, что ходил между ратушей и палатой сенаторов туда-сюда.
— Доброе утро, — в конце концов нерешительно ответил он, как будто не знал, может ли мне доверять.
— Вы чего-то хотели?
Он слегка шепелявил.
— Вы пытаетесь попасть в палату сенаторов, верно? — высказала я очевидное.
Он кивнул.
— Я просто не могу справиться с заклинанием. Каждый день я пробую снова и снова. Я даже посоветовался с духовным странником, чтобы преодолеть барьер, — он вздохнул, и в этом вздохе было столько отчаяния, что мне самой стало больно. — Но это не работает. Я приближаюсь к палате сенаторов, а вскоре после этого оказываюсь на рыночной площади.
— А что говорят чиновники в ратуше? — ободряюще спросила я. — Там же есть приёмные часы для граждан, которые предлагает палата сенаторов.
Мужчина огляделся по сторонам, будто боялся, что нас могут подслушать. Но рыночная площадь была пуста.
— Информация, которая у меня есть, очень взрывоопасная, — тихо сказал он, глядя на меня. Этот взгляд встревожил меня. В нём была одержимость. Я заколебалась. Потому что одержимым идеей или мыслью людям, обычно сложно отличить правду от помешательства. — Очень взрывоопасная, — повторил он, заговорщически сужая глаза.
— Откуда у вас эта информация? — осторожно спросила я. Мне захотелось узнать побольше. Но если бы я спросила прямо, что ему так сильно хочется рассказать палате сенаторов, он бы, наверняка, захотел это скрыть. Я должна действовать более ухищрено.
— Я работал в палате сенаторов, и многие мои друзья тоже. Там невольно узнаёшь множество деталей, — в подтверждение он кивнул. — Меня уволили, а на моё место взяли другого.
— Почему вы хотите рассказать что-то чиновникам палаты сенаторов, что они уже и так знают?
В этом не было смысла, и я уже начала задаваться вопросом, не теряю ли я время. Может мужчина в костюме просто не смог смериться с тем, что от него избавились в ходе различных внутрипартийных распрей.
Мужчина горько улыбнулся.
— Видимо, вы не очень хорошо осведомлены о том, что происходит в палате сенаторов, в противном случае знали бы, что не все поддерживают примуса. Существует линия фронта, которая проходит прямо через палату сенаторов. Нужно быть осторожным, с кем и о какой информации говоришь.
Я удивлённо посмотрела на мужчину. Теперь всё становилось ещё интереснее. Вопрос лишь в том, на чьей он стороне.
— Значит, вы хотите кого-то предупредить? — догадалась я.
Мужчина в костюме кивнул.
— О чём? — осторожно спросила я.
Он поднял голову и задумчиво на меня посмотрел.
— Почему вы интересуетесь? Вы из палаты сенаторов и хотите меня арестовать?
Я рассмеялась и покачала головой.
— Меня зовут Сельма Каспари, — в конце концов сказала я.
— Ах, смутьянка, — лицо мужчины прояснилось. — Вам всегда стоит несколько раз подумать, прежде чем что-то делать. Палата сенаторов следит за вами.
— Я знаю, — вздохнула я. — Меня всё время контролируют.
— Вы же уже были в палате сенаторов, — с любопытством промолвил он. — Вы меня больше не помните? Мы уже однажды встречались.
Я тоже всмотрелась в его черты более внимательно. Он и в самом деле показался мне знакомым. И внезапно я всё поняла. Кустистые брови, карие глаза, в которых больше не было мягкого и дружелюбного выражения и шепелявит.
— Господин Кросов? — удивлённо спросила я. Он был тем человеком из палаты сенаторов, что сопровождал нас с Фалько Гёнером по рабочим секторам, занимающимися делами плебеев. Я почти не узнала его, так сильно он изменился с этим одержимым взглядом и впалыми щеками. — Почему вас выставили за дверь?
— Это Ладислав Энде, — с горечью отзвался господин Кросов. — В прошлом году мне поручили позаботиться о том, чтобы вы пришли в палату сенаторов. Я несколько раз приглашал вас на встречу. Но вы так и не соизволили прейти, а потом даже совсем исчезли. Ладислав Энде был очень зол, а потом взял и уволил меня.
— Мне жаль, — ответила я, вспомнив тот инцидент, произошедший много месяцев назад. — Но я не могла прийти. Это была ловушка. Ладислав Энде хотел передать меня Бальтазару, чтобы вернуть дочь. Но помимо того, что Бальтазар никогда бы не отдал ему Скару, я не собиралась участвовать в этом обмене. Вы же понимаете?