По левую руку от нее сидела женщина с первой фотографии. По правую - пустой стул. Они ясно давали понять, что ждут его.
Ждут уже долгих восемь лет.
Гуцул достал из набедренного кармана миниатюрную галлокамеру с эластичным шнурком для ладони и положив ее на стол, дождался, когда она “сконнектится” с коммуникатором. Он быстро перекинул весь отснятый материал на коммуникатор и, отправив его на почту СБ[1], отформатировал устройство.
Теперь можно и с личной почтой разораться.
Его почтовый ящик был завален письмами от Елены, но их даже открывать не хотелось. Он предпочел бы разорвать все контакты с навязчивой девицей, чем выяснять с ней отношения.
Когда курсор дошел до письма, пришедшего с Земли, Павел замер. На его губах заиграла улыбка, и он тут же открыл послание, содержащее всего одно видео-вложение.
— Привет. — В камеру говорила девушка с розовыми прядями. Она выглядела чуть старше, чем на фотографии, но это без сомнения была она. — Пап, у нас все хорошо, хотела поблагодарить тебя за снимки, что ты присылал. Когда я делала проектную работу - ни у кого не было такого эксклюзивного материала. Мне еще на статью хватило в школьную газету. Жаль, что не было фотографий, на которых на фоне инопланетных джунглей был бы ты. Я бы хотела показать всему миру, какой у меня крутой отец…
Экран моргнул, и обстановка сменилась.
В кадре была видна уютная супружеская спальня. На заправленной кровати сидела брюнетка. На видео было сильно заметно влияние армянской крови на ее внешность. Черное платье с крупными маками открывало ее соблазнительные круглые плечи, в то же время, целомудренно спадая ниже колен.
— Милена… — Он провел пальцами по галлоэкрану, очерчивая ее острые черты лица.
— Привет. — Она смущенно улыбнулась ему. От волнения стал явно слышен горный акцент. Она сидела на краешке аккуратно убранной кровати, сложив руки на коленях. — Нам тебя не хватает. Но если бы ты знал, как я благодарна тебе… Знаю, ты сейчас в очередной раз скажешь, что это был твой долг, как мужа и отца, но… но сколько людей сталкивается с таким горем? И сколько из них готовы отправиться на край вселенной даже радо собственного ребенка?
Мы с Лизой продолжаем лечение, у нее уже наметилась явная прогрессия. Ты представляешь, ей врач разрешил заниматься легкой атлетикой. Я даже подумать не могла, что ребенок с несовершенным остеогенезом[2] сможет вести совершенно нормальную образ жизни, заниматься спортом…
У нее скоро новый курс уколов, а еще через год - завершающий. Больше лечение ей не понадобится, и я надеюсь, что ты наконец-то вернешься к нам. Мы с тобой сможем встретить старость вместе, как и мечтали…
Милена бросила в камеру лукавый взгляд из-под длинных густых ресниц, и продолжила:
— Возвращайся скорее. Лиза уже выросла, а мы с тобой еще молодые… Используем твою квоту на второго ребенка…
Он пересмотрел сообщение еще несколько раз.
— Я тоже по вам соскучился, мои девочки… Прошептал он себе под нос, закрывая окно коммуникатора.
Гуцул встал, обдумывая ответ: сообщение, которое идет до адресата почти полтора месяца должно быть продуманным. Наверное, именно в этом ожидании и мыслях о том, что написать в ответ, и есть та самая романтика письма, которая была до того, как весь мир стал онлайн.
Он снял грязную одежду, и надев халат и удобные тапочки на тонкой подошве, вышел в тамбур.
В углу у входа стояла корзина для грязного белья, и Павел кинул туда ношенную одежду. Щелкнул клапан, и корзина закрылась. На полке рядом в аккуратной стопочке лежали чистые и отглаженные комбинезоны в запаянных плотных пакетах с бирками.
Гуцул быстро нашел свое имя и, взяв чистый комплект одежды, отправился в душ.
Он позволил себе немного постоять под обжигающими струями, однако, долго плескаться не стал, памятуя предупреждение Вилли.
Быстро вытеревщись и одевшись он вышел из душевой и нос к носу столкнулся с Еленой.
Она стояла прислонившись спиной к его двери и выжидательно смотрела на на Павла..
Светло-русые волосы девушки были убраны в тугой конский хвост, глаза смотрели с вызовом, а вздернутый нос и очаровательные веснушки, которые изначально и привлекли его внимание придавали девушке очень боевой вид.
— Привет. — Поздоровался он, стараясь скрыть свое неудовольствие. — Какими судьбами?
— Да вот… — Елена скривила в некрасивой ухмылке свои пухлые от природы губы. — Пришла посмотреть на тебя. Ты же не утруждаешься…
— Давай зайдем в каюту. — Он подошел к ней вплотную, и, протянув руку к дверной ручке, надавил на нее, одновременно оставляя отпечаток большого пальца на сенсоре. Механизм сработал и дверь открылась, отчего Елена едва не провалилась внутрь.