К груди он бережно прижимал травмированную руку. Рукав его светло-салатового комбинезона был сильно потрепан, с него сочилась кровь, оставляя за парнем дорожку из темных, красных капель.
Индус вопросительно посмотрел на свое отражение, хотел было присесть на пластиковое кресло для ожидающих, но не успел.
Марк подорвался со своего места, и распахнув дверь в процедурную, поманил парня за собой.
— Давай в процедурную, приятель.
Тот благодарно кивнул, входя, и, здоровой рукой протягивая ключ-карту от своей каюты, болтающуюся у него на шее.
Элишбат, удостоив пациента только деллвитым кивком, взяла карту, и, быстро проведя ей по датчику своего комма, и вернула.
— Амитья Джагдиш. — Прочитала она имя пациента вслух, и, убедившись в отсутствии отметок об адллергиях, поставила в его личном деле таймер начала приема. После чего встала со стула и подошла к уже умостившемуся в кресле парню. — Положите руку на подлокотник. Да, вот так. Марк, приготовь обезболивающее.
Пока англичанин набирал лекарство в ампулу, Элишбат разрезала окрававленный руав, осторожно убирая ткань кмбенезона с травмирванной кожи. На смуглом предплечье красовались два достаточно глубоких укуса, из которых продолжала сочиться кровь.
— Кто вас покусал, Амитья? — Спросила ирладка, продолжая осматривать раны, и, лишь удостоверившись, что крупные сосуды не задеты, посмотрела в лицо индусу.
— Меня вызвали на ваш уровень в одну из кают посмотреть барахлящий комм. — Дрожашим голосом ответил тот, следя, однако, не за ней, а за Марком, который уже стоял рядом, держа в руках шприц. — Парень, что впустил меня выглядел больным, и прилег, а когда я закончил, и сказал ему, что ухожу - набросился на меня.
Англичанин проследил за его взглядом, и усмехнулся.
— Да брось, Амитья. Самое страшное с тобой уже случилось. Больнее уже не будет! Сейчас обезболим, пара скоб, и ты как новенький. — Он наклонился над раненной рукой, продолжая заговаривать индусу зубы: — Так а чего набросился? Не понравилось как комм починил?
Элишбат пришлось сделать усилие над собой, чтобы не улыбнуться.
Отважный покоритель космоса.
— Не знаю. — Тихо ответил Амитья, отворачиваясь.
Марк не успел дотронуться пальцами до ураев раны, как рука Амитьи сильно дернулась.
— Я еще не успел датронуться, чего ты?
— Это не я.. — Ответил парень, не оборачиваясь. Он крепко зажмурился, и рука его снова силльно дернулась.
— Похоже на судорогу. — Элишбат взяла с полки одноразовый стаканчик из перерабатываемого пластика и набрала из куллера воды. — Амитья, вы перенервничали. Попейте водички, глубоко вздохните и расслабьтесь.
Парень благодарно кивнул, принимая стаканчик из рук ирландки. Он поднес его к губам, но не смог сделать ни одного глотка.
Горло его свело спазмом, вода пошла обратно носом.
— Подавились?
— Нет… — Он слабо мотнул головой, при этом остатки воды вылились из его рта, оставляя мокрые пятна на груди.
— Подышите и попробуйте еще раз. — Про себя Элишбат отметила, что индус стал выглядеть хуже, чем несколько минут назад. Кожа его стала приобретать некрасивый, желтовато-серый оттенок, губы - вовсе отдавали синевой.
Он кивнул, и, отдышавшись, попытался сделать повторный глоток, однако, горло его снова свел спазм, настолько сильный, что Элишбат увидела как вздымаются вены на его шее.
Судороги в травмированной руке тем временем становились постоянными, ритмичными. Пальцы второй руки начал бить мелкий тремор, от чего стаканчик все сильнее сминался в руках индуса. На губах его показалась густая белая пена, и через мгновение он забился в конвульсиях.
— Марк! Два кубика барбитурата[Противоэпилептический препарат]! Быстро!
— Не смей меня тыкать своими иголками, сука! — Прорычал Амитья. Он оттолкнул от себя Марка, и неожиданно резвым прыжком выскочил из кресла.
Элишбат сама не успела понять, как она оказалась на полу. Затылок оглушило тупой болью, в ушах зазвенело, из глаз посыпались искры, из-за которых она не видела навалившегося на нее парня, вынужденная отбиваться на ощупь.
Кисть между большим и указательным пальцем обожгло невыносимой болью, и она закричала, чувствуя, как ей в рот падают соленые папли крови.
Амитья, извиваясь на ней, и пытаясь добраться до шеи, продолжал жевать ее руку, что-то нечленораздельно рыча.
Элишбат, пытаясь освободиться, не сразу заметила, как он затих, и обмяк, навалившись на нее всем весом.
Марк стащил с ирладндки бесчувственное тело пациента и протянул ей руку, помогая подняться.
— Спасибо. — Она была бледная, как мел, нижняя губа ее некрасиво дрожала. — Что ты сделал?
— Вколол барбитурат. — Мрачно ответил англичанин. — Десять кубиков.
— Это лошадиная доза… — Начала было заводиться она, но быстро взяла себя в руки.
— Мне некогда было высчитывать! — Огрузнулся Марк, и обреченно спросил: — Теперь ты должна будешь отразить в отчете, что я убил эпилепсика[На “Горизонте” все отличаются исключительным здоровьем, так как проходят скурпулезную медкомиссию перед назначением, но иногда эпилепсия становится средствием закрытой черепно-мозговой травмы.]?
— Нет. — Элишбат пришлось сделать над собой усилие, чтобы оторвать взгляд от своей искусанной руки, чтобы опустить спинку смотрового кресла.— Помоги мне посадить его обратно в кресло. Если сердце выдержит - парень через несколько часов очнется.
Марк перевернул индуса, и, приподняв, обхватил его поперек груди. Элишбат - подняла ноги парня, и вдвоем они кое-как уложили его в кресло.
Ирландка достала из выдвижного ящика своего рабочего стола несколько фиксирующих ремней и протянула часть из них Марку.
— Привяем его покрепче. — Деловито сообщила она, сама себе поражаясь. Только минуту назад она была готова скатиться в истерику, а сейчас уже совершенно спокойна.
— Что ты задумала, Элишбат? — Марк, тем не менее, взял ремни и начал фиксировать руки и ноги индуса.
— Сейчас закончим… — Она туго затянула застежку на кисти пациента. — Ты заберешь мою ключ-карту и запрешь меня здесь с ним, а сам пойдешь на верхний уровень с отчетом.
— Что ты такое говоришь? — Англичанин даже замер от удивления. — Я отчет и отсюда отправлю.
— Если такое творится по всей базе - сомневаюсь, что у них сейчас есть время его прочитать. Сходить лично - будет надежнее. Вернешься - не открывай меня сразу. Сначала постучи. Если все в порядке, я отвечу тебе так. — Она отбила костяшками здоровой руки ритм по столешнице.
— Ты чего удумала? Ясно же, что у парня был эпилептический приступ.
— Эпилепсики не кусаются. — Она села в свое кресло и откинулась на спинку, позвоночник вмиг стал тяжелым, будто был целиком отлит от свинца, мышцы спины заныли от напряжения. — Посмотри на симптомы. Водобоязнь, тремор, пена изо рта, агрессия. Это бешенство, Марк.