— Эй! Привет поближе! — Оператор замахал группе руками, когда увидел, что на него обратили внимание и слегка ускорился. — Как прошла вылазка?
За спиной оператора маячила молчаливая фигура сотрудника службы безопасности в черном комбинезоне. Он позволил себе бросить только один вопросительный взгляд.
— Как всегда. — Ответил за всех Павел, как бы невзначай похлопывая себя по карману, показывая, что то, что нужно «эсбэшнику» у него. — Наловили жучья́, набрали воды из лужи, наковыряли грязи… Что со связью, Луи? Почему так плохо слышно?
— Так сегодня солнечная буря. — Даже удивился он, но спохватившись, протянул: — Аааа, вы ж не знаете еще! Вчера еще начались помехи, астрономы наши объявили солнечную бурю. Через пару часов обещают зрелищный выброс корональной массы.
— Шестой год здесь, впервые слышу, чтобы бури были. — Он нахмурился. — У нас даже инструкций нет, что делать в таком случае.
— Я читал в инфосети сегодня, что это потому, что Лейтен уже остывает потихонечку, эпично взорваться ему массы не хватает. Потому и активность на нем - жутко редкое явление. Раз в сто лет, что ли… — Затараторил Луи, и тут же добавил: — Парни из диспетчерской как раз заняли столик на верхней палубе, не хотите с нами?
— Предложение заманчивое. — Гуцул задумчиво провел ладонью по коротко стриженному светлому ежику волос. — Но я воздержусь. Пойду отсыпаться.
— Да успеешь еще. — Френк, другой член охранной команды, хлопнул Павла по плечу. — Вряд-ли это на долго, посидим, пропустим по пиву, и по каютам.
— Нет, в этот раз давайте без меня. — Он кивнул на прощание своим ребятам. — Давай, Френки, наделай галлограмм мне побольше. Я дочке потом отправлю на Землю.
— Ладно, бывай. — Ничуть не расстроился Френк, уже предвкушая пенное на своих рыжих усах. — Но, если надумаешь - приходи.
Павел, махнув на прощание рукой, направился к выходу из шлюзовой камеры, попутно делая вызов по коммуникатору, встроенному в массивные смарт-часы на его запястье.
Раздался щелчок, и бодрый мужской голос ответил ему:
— Привет, уже вернулся? А ты чего Ленке ничего про вылет не сказал? Она вцепилась в меня как клещ.
— Да вроде и не должен был. — Неприятно удивился Павел. — Мы с ней обо всем на берегу договаривались. Сильно доставала?
— Не то, чтобы, но ее кафетерий я обходил по большой дуге. Она как видела меня - бросала все дела и бежала расспрашивать. Ну ладно. Как слетал?
— Нормально. Сам как? Идешь на коро… — Он запнулся. — На бурю смотреть.
— Не, я на дежурстве в реакторной. Проводим профилактику, буря скорее всего убьет паруса́.[3] Нужно прогнать и проверит всё, чтобы мы не остались без систем жизнеобеспечения пока будет идти ремонт.
— Добро́. — Усталым голосом ответил Павел, и, с долей иронии добавил: — Егор, легкой тебе смены.
— Да пошел ты! — Из динамика коммуникатора раздалась отборная брань, но Гуцул только улыбнулся.
Серебристо серые стены главного коридора после голубого неба над головой давили на психику, и Гуцул устало потер глаза, направляясь к органичному черному козырьку со скамьей, отлитому из черного пластика и напоминающего своими плавными изгибами стекающую каплю нефти.
Практического применения у козырьков не было, они обозначали места остановок монорельса.
Гуцул сел, блаженно вытянув затекшие время пятичасового полета на неудобном шаттле ноги. Мышцы ныли от притока крови, а вены гудели от напряжения - из-за обрушившейся на плечи гравитации тело до сих пор казалось тяжелым, чужим.
Вокруг скамейки были расклеены привычные уже голографии с орбиты Земли, чтобы люди ожидавшие свой транспорт, могли полюбоваться своим материнским миром, а так же навсегда замороженными воспоминаниями о том, как строился “Горизонт” прямо на орбите, не способный поместиться ни на одном космодроме планеты, да и взлететь с нее не способный.
Павел равнодушно мазнул взглядом по приевшимся за шесть лет картинкам, и хотел уже залипнуть в коммуникатор - вдруг кто-то ведет прямую трансляцию вспышек на Лейтене, неплохо бы записать, но услышал тихий шелест приближающегося монорельса.
Автоматика длинного и узкого, вагона, висящего под потолком сработала, опознав в одинокой фигуре пассажира, и Павел вошел в ярко освещенное нутро монорельса, предвкушая горячий душ и удобную, ортопедическую постель вместо осточертевших твердых нар шаттла. О трансляции и снимках он уже благополучно забыл.
Орбитальная база «Горизонт»
Эффи
15 мая 2346 года
18:56 по земному времени