-Ну не знаю,- пожал плечами Копылов,- в рубке она одна была, сидела на капитанском месте.
-Девушка говорите, молоденькая,- вдруг насторожился полковник. -Ладно,- махнул он затем рукой-,может, стажер какой-то. Впрочем, это не важно, главное, что нет жертв. А что касается яхты...
-Взорвалась,- не дал ему договорить поручик,- мы сами едва успели от нее отойти на безопасное расстояние. Фейерверк был еще тот!
Глава одиннадцатая. Жанна д* Оспанэ.
-Теперь многое из того, что с нами произошло, стало понятным, - сказал Травкин в своей обычной шутливой манере, когда Арбенин закончил рассказывать о том, что знал.- Но все же не ясно, какую такую великую тайну скрывает один из нас. А ну-ка, парни, колитесь, из-за кого мы попали в этот ад?
Однако, никто не засмеялся его шутке. Все сидели молча, насторожено поглядывая друг на друга и каждый рылся в памяти, пытаясь вспомнить, не был ли он каким-либо образом причастен к какой-то важной государственной тайне.
-Да нет, глупость все это,- решительно сказал Матвей Удальцоа,- мы ведь с вами вместе с шестнадцати -семнадцати лет, с первого курса Академии. Хотя и учились на разных факультетах, но жили все в одном общежитии. Все свободное время проводили вместе. Потом служили на одном корабле. Я в отпуске не был уже пять лет, безвылазно просидел на базе, как и все вы. Какая может быть государственная тайна?
Копылов, Громов, Хромов кивнули, соглашаясь. Добрынин сидел в кресле с отсутствующим видом, выбивая пальцами дробь на пульте управления двигателями крейсера. С лица Травкина сползла улыбка и теперь оно приобрело недоуменное выражение. Яворский откинулся в кресле, задумавшись о чем-то своем.
-Полагаю, - нарушил молчание полковник,- что носитель этой тайны о ней даже не подозревает. Человеческие судьбы бывают нередко настолько тесно переплетены, что мы сами, порой об этом не догадываясь, представляем крайне важный интерес для совершенно незнакомых нам людей, о существовании которых даже понятия не имеем.
-Что ж,- согласился Яворский,- в таком случае нет смысла тратить время на ее разгадку. Давайте лучше обсудим, что нам делать дальше в свете сообщения полковника Арбенина.
-Думаю,- заметил штурман,- что наше положение от этого практически не изменилась. Возвращаться в колонию смысла нет в любом случае. С точки зрения безопасности тут нам даже лучше, так как в нашем распоряжении боевой звездолет и мы сможем защитить себя от любого внезапного нападения. Наконец, полковник сам практически ничего не знает о планах тех, кто его послал. Может, они намерены держать нас тут еще лет десять. А лично меня такая перспектива мало устраивает.
Он взглянул на Арбенина, но тот лишь молча пожал плечами.
-Кстати,- обратился Травкин к полковнику,- у вас ведь есть портативный передатчик. Вы пытались связаться с Террой?
-Один раз,- ответил тот,- но, боюсь, сигнал отсюда будет идти еще долго, слишком большое расстояние и слишком слабый передатчик.
-А связывались ли вы с колонией?
-А смысл?- вопросом на вопрос ответил полковник. - Я знал, что главный киборг колонии сообщит на Терру о вашем побеге и о нападении неизвестного звездолета. Самому связаться с ним означало выдать наше местонахождение, а мне этого делать не хотелось.
-Но он и так мог засечь ваш выход в Г-эфир, когда вы пытались связаться с Террой?
-Это вряд ли. Я сжал сообщение до минимума. Даже, если его кто-то и обнаружил, то вполне мог подумать, что передача идет из Космоса.
-Но мы -то его засекли и причем поняли, что передача ведется с поверхности Обливиона,- не унимался Травкин.
-Еще бы,- усмехнулся полковник,-, ведь передача шла практически у вас под носом, но и то вы решили, что это передатчик колонии!
-Скажите,- вдруг вмешался Яворский,- а Терра пыталась с вами выйти на связь?
-Нет,- отрицательно покачал головой Арбенин,- со мной на связь никто не выходил. Да это и не было предусмотрено. Во-первых, передатчик, он же приемник, у меня слабый. А во-вторых, все , что могла передать для меня Терра, должно было передаваться на станцию колонии.
-Но мы засекли сигнал, который шел с Терры на Обливион, - настаивал Феликс.
-Нет,- возразил полковник,- тот сигнал шел не с Терры, а с гораздо более далекого расстояния. Причем, как я понимаю, предназначался он не для колонии.
-Что вы имеете в виду? - насторожился Яворский.
-Только то, что сказал,- твердо произнес Арбенин,- этот сигнал шел предположительно с одной из звездных систем Персея или Андромеды и предназначался кому-то, кто находился в глубоком Космосе на границе системы Мафусаила. Собственно, поэтому я и не предпринимал больше попыток выйти по своему передатчику на Терру, а лишь использовал его, как приемник, обшаривая диапазоны.
-Но откуда у вас такая уверенность, что сигнал предназначался какому-то неизвестному звездолету,- недоверчиво спросил Удальцов.
-На моем передатчике есть функция пеленга по узконаправленной волне в диапазоне частот Г-связи. Конечно, точность пеленга не высокая... Кроме того, если хотите, интуиция разведчика.
-Хорошо, допустим это так,- согласился Феликс,- но что вы сам об этом думаете? Наверняка у вас есть мысли по этому поводу?
- Да,- ответил полковник,- полагаю, сообщение шло с Алголя. с базы пиратов. А это означает, что здесь в системе Мафусаила затаился их звездолет. Возможно, даже несколько. Зачем, с какой целью не знаю. Но считаю, что нам следует хранить молчание в эфире. Кстати, вчерашнее нападение пиратов на яхту князя Оболенского, тоже подтверждает мое мнение.
- Это весомый аргумент,- согласился Яворский. - Но каковы по вашему мнению должны быть наши дальнейшие действия? Что нам следует предпринять в связи со всеми выяснившимися обстоятельствами?
-Что делать?- задумался на несколько мгновений Арбенин.- А ничего! Штурман прав! Пусть все идет, как и прежде. Ситуация с вами вышла из-под контроля. Это так! Но те, кто двигает фигуры в этой игре, знают об этом и постараются взять ее снова под контроль. В ваших интересах помочь им, а значит, просто не нужно лишних телодвижений. Полагаю, вскоре сюда на Обливион прибудут переговорщики.