– И вы тоже? – спросила я, осторожно выглядывая из-под салфетки.
– Случается, – кивнул он. – Между прочим, в информе распространена заявка на составителя запросов. У некоторых это очень хорошо получается, настолько, что они могут подработать, предоставляя такую услугу тем, у кого нет ни времени, ни соображения или же в целом лень связываться с нейросетями.
– А какие-нибудь пособия по составлению запросов есть? – заинтересовалась я.
– Есть, но… Мила, вам приходится очень многое навёрстывать, поскольку вы попали к нам в самый последний момент. Вы сейчас живёте в серьёзном информационном перегрузе, но, к сожалению, снизить его уровень невозможно. Вам нужно как можно быстрее адаптироваться, потому что вскоре начнутся испытательные полёты, а они потребует максимальной сосредоточенности. Вы же не хотите завалить всю программу и получить недопуск, верно?
– Абсолютно не хочу, – подтвердила я.
– Тогда поступим так. Я помогу составить вам новый запрос и объясню в целом принципы работы с автоматической фабрикой по пошиву одежды. Но завтра вы появитесь здесь, расписание сейчас подправлю вам и завизирую своей подписью. И не пропускать!
Я закивала, соглашаясь.
– А с этим что делать? Продать, выбросить?
– Продать вы не сможете, – сочувственно выговорил Равем. – Всё шьётся строго индивидуально, по снятым меркам. Выбросить… ну, за такой объём с вас служба быта спишет сто энерго. Может, больше.
– Почему? – возмутилась я. – Они же получают из мусора энергию! Наоборот, приплачивать должны!
– Где-нибудь на планете – возможно. Но у нас орбитальная станция. То есть, у нас здесь проблема не с получением избыточного тепла, а как раз с его утилизацией. И если вы такое тепло создаёте сверх нормы, вы должны платить. Не переживайте, Мила, – мягко добавил Равем. – Сохраните эту вещицу на память о первых днях на нашей станции…
Я кивнула, но Равем вдруг безжалостно продолжил:
– Потом, когда-нибудь, покажетесь в ней своему мужчине.
Я почувствовала, что заливаюсь краской, да так, что полыхать, кажется, начали не только уши, но даже и шея. Равем поднялся, сделал ручкой и ушёл.
Так я и не придумала, что крикнуть ему вслед.
А потом стало не до того.