– Маму и младшего брата тоже забрали, я потребовала. А иначе идите к чёрту. Злая была. Думала, очередной целитель-медиум-экстрасенс. В общем, у матери контракт на поселение, она с братом будет жить на поверхности планеты. Программу обучения на полезную профессию ей составили, мама будет ландшафтным дизайнером. Всегда мечтала, оказывается… Ну а я, значит, пилотом, как и ты. Я у них в центре больше года прожила. Сила! Галактические технологии.
– А зачем они нас забирают? – спросила я. – Своих почему не берут?
– В том-то и дело, – Саша воздела палец. – У них тупо не хватает народу осваивать дальние планеты. Далеко от метрополии, завлечь поднимать целину – сложно, романтиков мало набирается, все предпочитают жить в комфорте, детей же по государственной разнарядке поди ещё вырасти. И воспитай, и выучи! А работать надо уже сейчас. Из лётных академий пилоты рвутся на интересные рейсы, на межгалактические броски, в службу изысканий, в армию. Нам же придётся возить пассажиров и грузы, сверху вниз, снизу вверх, вдоль да поперёк. Нам с тобой это интересно, потому что выхода другого нет и вообще, что мы с тобою в жизни видели на нашей Земле, где космонавты – штучные специалисты и бороздят просторы только к МКС? А местным оно скучно, у местных другие приоритеты.
– Ну, наверное, справедливый обмен? – осторожно спросила я. – Зато вылечили.
– О да! – согласилась Саша. – Вылечили! Я благодарна. Но когда закончится контракт, я здесь не останусь. Галактику посмотрю…
– Тебе будет сорок плюс, – напомнила я.
– При их уровне медицины, это вовсе не гробгробкладбище, – философски заметила Саша и ткнула меня кулаком в плечо. – Расслабься! Тебе сейчас перво-наперво надо получить звезду младшего пилота. То есть, усвоить теорию и сдать практику.
– Звезду? – уточнила я.
– Именно.
Саша вывела на экран все виды звёзд, положенных пилотам на Станции-одиннадцать и вообще в Галактике.
Одна бронзовая – новичок, младший, вечный второй пилот. Серебряная – имеет право на самостоятельные полёты, часто становится старшим в паре, если прайма поблизости нет. Золотая – прайм-пилот. Имеет право на одиночные полёты, а так же на инструкторскую работу.
В табели о пилотских рангах слишком мало строчек, думаешь? А попробуй хотя бы начальную получить! Сейчас ты стажёр, то есть, вообще никто и звать никак. И не факт, что останешься. Могут посчитать, что не справляешься. Тогда на другие работы переведут.
Саша так же охотно просветила меня по видовому разнообразию населения Станции-одиннадцать. Кто насекомое, кто нечеловек, хоть и похож, к кому лучше не подходить, потому что они страшные, а с кем можно и замутить, если захочется.
Равем сразу попал в страшные.
– А ты с ним… – заикнулась было я.
– Нет, – отрезала Саша, потом смягчилась и добавила: – Он – психотерапевт и психолог, у него второй ранг. С ним как под рентгеном. Насквозь видит. Ну его, – при этом она зябко поёжилась.
Я подумала, что Саша попала на курс терапии из-за своей травмы, вот и старается держаться теперь подальше от Равема. Когда мозгоправы выпрямляют тебе извилины процесс, надо думать, не очень приятный.
– Но он как спец очень хороший, – задумчиво добавила она. – Ты, если в петлю залезть вдруг захочешь, петлю отставь на время и сначала к Равему сходи. Поможет.
– Почему же в петлю… – растерялась я. – Я с детства мечтала пилотом быть. Здесь – уже вижу! – буду летать. С чего в петлю-то?
– А ты как с Равемом познакомилась? – спросила Саша с хитрым прищуром.
Глава 6
Я вспомнила, как во всех авиакомпаниях мне отказывали. Потому что девушка и выйду в декрет. Не суй тут нам свои грамоты! Работать кто будет, пока твои дети на больничном сидят? И без толку объяснять, что детей пока нет и не планируется. Я могу родить. Всё. Этого достаточно...
– Понимаешь, – сказала Саша. – Что-то там у них пошло наперекосяк. Что именно, мне не докладывали, но центр они оперативно свернули и эвакуировали. Поэтому тебя сразу привезли сюда, без подготовки. Что-то Равем в тебе увидел. Безнадёгу по судьбе в твоём городе и хорошие шансы на Станции-одиннадцать. Потому и дёрнул из привычной тебе жизни в самый последний для себя момент.
– Да уж, – вспоминая свои попытки устроиться пилотом хоть куда-нибудь, сказала я. – Безнадёга оказалась полная…
– Ну, вот и расслабься. Радуйся жизни.
– Я с родителями не успела поговорить, – виновато сказала я. – Тебе хорошо, мама с тобой, а мои…
Саша долго смотрела на меня, потом сказала:
– Значит, так надо было. Смирись.
***
Смирись, сказала Саша. Проще заявить, чем сделать. Совесть ела меня. Я старалась нагрузить себя учёбой, чтобы лишнего времени на самоедство не было. Но перед сном, с котёнком под щекой, последний мой день на нашей Земле наваливался на меня неподъёмным грузом.