Канцелярскими делами шефа занимался адъютант Брауна. «Тэд внимательно следил за ходом этого расследования, — вспоминает он. — Если кто-то из ребят хотел его видеть, я прилагал все усилия, чтобы они встретились. Я следил за тем, чтобы он своевременно получал почту, все сообщения. Помнится, в день поступало от трех до восьми страниц текста, и это продолжалось на протяжении многих недель. Тут были и полицейские докладные записки. Они носили конфиденциальный характер и не относились к числу тех документов, которые можно было передать для рассмотрения в суд, — неофициальные суждения о происшедшем. В тех докладных имя Роберта Кеннеди упоминалось неоднократно…»
Сам Браун расследованием дела Монро не занимался. Круг его обязанностей ограничивался делами об убийствах. И, вероятно, из-за предварительных данных судебно-медицинской экспертизы люди его к этому делу отношения не имели. Оно было передано другой известной личности, капитану Джеймсу Шмильтону, возглавлявшему отдел разведки. Вел он его в обстановке полной секретности, не допуская к нему даже самых доверенных сотрудников.
Первый помощник Гамильтона, лейтенант Марион Филлипс, говорил, что все знали о расследовании, но к нему никого не допускали. Длилось оно довольно долго.
Сегодня почти ничего не сохранилось из той бумажной пурги, которая обрушилась на рабочие столы полицейских. В 1974 году, когда прокатилась новая волна интереса к давней трагедии, дело Монро было снова затребовано. Специальный сектор отдела по расследованию убийств информировал, что Отдел по расследованию грабежей и убийств подобными материалами не располагает. Следователи связались с отделением Западного Лос-Анджелеса, которое известило, что в их файлах криминальных сообщений, относящихся к смерти мисс Монро, не имеется.
Через год, под давлением прессы, голословно утверждавшей, что шеф Паркер, заискивая перед Кеннеди, прекратил расследование по делу Монро, шеф полиции предложил разведывательному отделу, занимавшемуся борьбой с организованной преступностью, заново в этом разобраться. Оказалось, что в папках не было даже обычного рапорта, удостоверяющего факт смерти, то есть основного документа, составляемого во всех случаях неестественной смерти. Начался в какой-то степени унизительный поиск бумаг по всему городу.
Наконец нужный рапорт вместе с пачкой других документов был обнаружен в пригородном гараже. Шеф следственного отдела, Тэд Браун, не удовлетворенный результатом, на ранних этапах расследования изъял несколько документов. Его сын передал их команде из разведывательного отдела, а те, в свою очередь, сравнили их и доставили в оперативный отдел.
Человеком, занимавшимся в 1975 году просмотром дела, был Дэррил Гейтс, тогдашний начальник оперативного отдела. В 1984 году, будучи шефом полиции, он отказался показать полицейское досье, заведенное в связи со смертью Мэрилин. Как он объяснил, дело «хранилось в секретной папке». Но потом эта папка исчезла.
Лейтенант Марион Филлипс, бывший старший секретарь в полицейском разведывательном отделе, не знает, что случилось с подлинниками. В 1962 году ему сказали, что Паркер «брал досье, чтобы показать кому-то в Вашингтоне. Больше о нем ничего не слышали».
После смерти Паркера в 1966 году мэр Лос-Анджелеса Сэм Йорти, республиканец по политическим взглядам, обратился в полицейское управление и попросил прислать ему дело Монро. Он был наслышан о Кеннеди и хотел удовлетворить свое любопытство. На его запрос полиция ответила просто: «Его там нет…».
Было бы неверно думать, что в деле Монро шеф Паркер изменил своей традиционной кристальной честности. Из полученных данных можно было заключить, что дело к убийству отношения не имело, и по этой причине он передал папку с документами вышестоящему начальству.
Расследованием смерти Мэрилин Монро занималось не только полицейское управление. В 1982 году после вспышки новой полемики лос-анджелесский наблюдательный совет обратился к окружному прокурору с просьбой пересмотреть дело. Первопричиной этого было публичное заявление бывшего помощника коронера Лайонела Грэндисона. Он сообщил, что в 1962 году, когда он работал при коронере, его силой вынудили подписать свидетельство о смерти Мэрилин Монро. Наблюдательный совет счел необходимым заняться этим заявлением.
Помощник окружного прокурора Рональд Кэррол проверил утверждения Грэндисона, а также некоторые другие аспекты дела. Грэндисон не вызвал у него доверия, более того, он усмотрел, что тот попал под влияние «красных», которые с годами набирали силу. После этого он заключил, что «на основании доступной информации дальнейшее расследование по факту смерти мисс Монро не требуется».