Однако запрос Кэррола выявил, что окружная прокуратура проявляла активный интерес к делу о смерти Монро. Помощник окружного прокурора, Джон Дикки, которому тогда было поручено заниматься расследованием, сегодня беседовать на эту тему отказывается. В частности, он не дает ответа, допрашивал ли он Питера Лоуфорда или Роберта Кеннеди. В сохранившихся материалах сведений об этом не имеется.
Тем не менее в результате последних исследований выяснилось, что в 1962 году немало донесений было написано следователем окружной прокуратуры Фрэнком Хронеком, который, как нам уже известно, ранее вел наблюдения за Мэрилин и домом Лоуфордов. Сегодня в папках окружной прокуратуры рапортов Хронека нет.
Хронек до самой своей смерти считал, что мафия имела прямое отношение к событиям, сопутствовавшим кончине Мэрилин Монро. Все это было связано и с увлечением актрисой братьями Кеннеди. В частности, он упоминал имена Джанканы и Джонни Розелли. Говорил следователь и о том, что на какой-то стадии в дело вмешалось Центральное разведывательное управление. Хронек подозревал, что Мэрилин умерла не своей смертью.
Другой бывший помощник окружного прокурора уверен, что в досье должен быть, по крайней мере, один документ. Речь идет о Джоне Майнере, присутствовавшем на вскрытии тела Мэрилин Монро. Он говорит, что доктор Курфи, занимавший в 1962 году должность коронера, попросил его побеседовать с доктором Гринсоном. Он полагает, выбор пал на него потому, что он сам учился в институте психиатрии и лично знал Гринсона.
По словам Майнера, с доктором Гринсоном он встретился в кабинете психиатра, когда после смерти Мэрилин не прошло и четырех часов. Доктор Гринсон очень переживал. Он понимал, что обязан отвечать, и полностью доверял своему знакомому, говорил искренне и свободно. Майнер, юрист, придерживающийся старомодных этических правил, достойных восхищения, но вызывающих порой раздражение, подробно о той беседе не рассказывал.
Гринсон не только сам говорил об откровениях Мэрилин, но и позволил Майнеру прослушать сорокаминутную пленку с записью голоса Мэрилин. Эта запись была сделана не на терапевтическом сеансе (Гринсон не записывал своих пациентов), и голоса Гринсона на пленке не было. Должно быть, Мэрилин, купившая магнитофон за несколько недель до смерти, просто решила своими переживаниями поделиться с психиатром. Майнер говорит, что впоследствии Гринсон уничтожил запись.
Из кабинета психиатра помощник окружного прокурора ушел в смятении. Из того, что он узнал, можно было заключить, что добровольный уход Мэрилин из жизни был «совершенно невероятен». «Кроме всего прочего, — говорит Майнер, — чувствовалось, что у нее были планы и надежды на ближайшее будущее». Но он не стал уточнять, связаны ли они как-то с одним из братьев Кеннеди.
На вопрос, не думал ли доктор Гринсон, что Мэрилин была убита, Майнер ответил: «Вот этого-то я и не могу сказать».
В августе 1962 года Майнер, будучи помощником окружного прокурора, должен был представить рапорт о беседе с доктором Гринсоном. Вместо этого он написал донесение, суть которого сводилась к следующему: он виделся с доктором Гринсоном и беседовал с ним по поводу смерти Мэрилин Монро. На эту тему они проговорили несколько часов. На основании сказанного доктором Гринсоном и прослушанной магнитофонной записи Майнер мог сказать определенно, что это было не самоубийство.
Свое сообщение он отправил коронеру Курфи, а копию его — старшему помощнику окружного прокурора Мэнли Боулеру. Ответа он ждал с некоторой тревогой. Он полагал, что, учитывая имеющиеся свидетельства, окружной прокурор должен созвать комиссию, куда он будет приглашен для дачи показаний. Но Майнер говорит: «Однако из этических соображений я бы отказался и мог бы за проявление неуважения к суду быть привлечен к ответственности».
Но волновался Майнер напрасно. Его докладная осталась без ответа, и неизвестно, где она сейчас находится. На вопрос, почему не было никакой реакции, Майнер пожимает плечами.
Сначала в 1962 году чиновники действовали как положено. В течение тридцати шести часов после смерти Мэрилин Монро «всю доступную информацию» коронер Курфи велел передать в Центр профилактики самоубийств Лос-Анджелеса. На другой день основатель Центра, доктор Норм Фарберов, сказал: «Мы опрашиваем всех и каждого. Мы разузнаем всю подноготную, насколько это будет нужно». Двумя днями позже, пока он утверждал, что его полномочия допрашивать всех и каждого не имеют границ, в «Лос-Анджелес Таймс» появилось сообщение: «ВОЗМОЖНОСТИ СЛЕДСТВИЯ ТУМАННЫ». На другой день в Нью-Йорке «Геральд Трибьюн» дала следующий заголовок: «ЧТО УБИЛО МЭРИЛИН МОНРО? РАССЛЕДОВАНИЕ УГЛУБЛЯЕТСЯ».