Под дьявольским солнцем, по горло
в труде,
В арычной воде по колено,
В полях, и заводах, и вузах—
Везде
Дерется мое поколенье.
Пускай переход под колючим дождем,
Сквозь длинный кустарника ворох, —
Мы сплюнем, ребята,
И мы перейдем —
Без денег и без оговорок…
Вы скажете: скольких наречий ключи
На льдах, на полях, на песках…
Поверьте, что Ленин похоже звучит
На ста тридцати языках.
1930
Редкий случай сенитиментального настроения (Кунгей Ала-Тау)
Леса тень,
Снега наст,
Горе киргизских гор…
Одна тропинка теперь у нас,
Ветрам наперекор.
Дует Улан.
Дует Сантас,
Я трудный мешок несу.
Теплого Озера синий таз
Еле блестит внизу.
Сколько прошел — не знаешь сам.
Годы проходят — пусть!
Один по полям,
Один по лесам,
По льдинам один путь.
Так перелистывай календари.
Затягивай кушак.
И только в долине, внизу, вдали,
Орет на ветру ишак.
И годы шагать,
И век прожить —
Ни гроша за душой.
Но жить в тишине и копить гроши
Выигрыш небольшой.
Уж лучше бродить и тоску таскать,
Нести на плечах в аул.
И я теперь горячей песка,
Суше, чем саксаул.
И пусть уже звенит в ушах
От собственных шагов,
Пускай орет один ишак,
Как десять ишаков.
Сольется все в одну струю,
Как все дороги в Рим…
Ты говоришь,
Я говорю,
Оба мы говорим.
Дует Улан,
Дует Сантас,
Вечер упал в росу.
Теплого Озера синий таз
Еле блестит внизу.
А где-то, наверно, по краю рек,
Кроясь вечерней тьмой,
Почтовый автобус ползет в Пишпек,
Киргизы едут домой.
И мне, сознаюсь, куда ни пойти,
На северо-запад придут пути.
К моей судьбе
Лицом к лицу,
К одной тебе,
К одному концу.
Автобус проходит в покой гаража,
Киргиз приезжает в юрту семьи.
И пыльные губы мои, дрожа,
Падают на твои.
И темные руки берут тебя,
Легкую, говоря
Про длинный путь по ночным степям,
Синие леса,
Темные моря.
А завтра опять на огне костра
Походные щи варить,
И снова пустыня песка и трав…
А впрочем — что говорить…
Мы строим лучшее бытие
На лучшей из планет.
А песня что? — Спели ее.
Забыли ее — и нет.
1929–1933
Из книги «АРТПОЛК»
Знамена
Андрей Коробицын
Что такое граница?
Спокойнейших сосен вершины,
Моховое болото, туманы, дожди и песок,
Хойка — финский ручей шириною в четыре
аршина —
И тропинка к заставе, бегущая наискосок.
Что такое граница? Работа широкого риска,
Это — путь пограничника, ночью, дозорной
тропой,
Это — маузер сбоку, как самая суть террориста,
И навстречу бандиту — фуражек зеленый
прибой.
Надо выйти вперед и открытою грудью
пробиться
Через ряд мелочей,
К основному рассказу ведя.
И тогда — на виду — зашагает Андрей
Коробицын
По зеленой земле,
По блестящему следу дождя.
Прямодушен порядок деревьев тяжелых
и ржавых,
У тропинки — сарай, совершенно дремуч и
мохнат.
И молчат за сараем
Представители «мирной» державы,
Документы в порядке —
От маузеров до гранат.