Плачут старые люди,
В могилу меня провожая,
Плачут малые дети,
И добрые плачут друзья.
Ну а то, чем я славен
И чем я горжусь до сих пор,
Да и то, в чем я грешен, —
Никто никогда не узнает:
Через несколько осеней
Кто разобрать пожелает,
В чем была моя слава
И в чем заключался позор?
_____
Мне осталось одно —
Сокрушаться, что в жизни земной
Недостаточно пьянствовал:
Сколько недопито мной!
Воспеваю ученых, живших в нищете
1
Десять тысяч существ —
Всем пристанище в жизни дано;
Лишь печальному облаку
Нету на свете опоры:
В темноте поднебесья
Плывет и растает оно,
Не увидев ни разу
Залитые солнцем просторы.
Благодатные зори
Ночной разгоняют туман.
Обгоняя друг друга,
Несутся лукавые птицы.
Только я не спешу:
Мне давно опротивел обман —
И к лачуге своей
Я по-прежнему рад возвратиться.
Я проверил себя
И остался на прежнем пути —
Не боюсь, что от голода
Тело мое пострадало б:
Нету старого друга,
И нового мне не найти,
И совсем ни к чему
Униженье упреков и жалоб.
2
Холод ранней зимы
Увенчал окончание года,
Я лежу на веранде,
В худой завернувшись халат.
Даже в южном саду
Ничего не жалеет природа,
Обнаженные ветви
Украсили северный сад.
Наклоняю кувшин —
В нем ни капли вина не осталось.
Погляжу на очаг —
И над ним не синеет дымок.
То ли стало темно,
То ли просто склонила усталость,
Но стихов и преданий
Читать я сегодня не смог.
Голод мне не грозит еще —
Гневному взгляду и слову —
Не нуждаюсь я в пище,
Как праведник в княжестве Чэнь.
Вспомню нищих ученых —
Их мудрого духа основу,
И себя успокою я
В этот безрадостный день.
3
Старый Жун подпоясывал
Жалкой веревкой халат,
Но на лютне бренчал,
Хоть уж было ему девяносто.
В рваной обуви ветхой
Из дырок одних и заплат,
Юань Сянь распевал свои песни
Беспечно и просто.
От «Двойного цветения»
Сколько воды утекло!
Сколько мудрых ученых
С тех пор в нищете прозябали!
Лебеду в их похлебке
Мы даже представим едва ли,
И лохмотья одежд их
Представить сейчас тяжело.
Я-то знаю, что значит
Богатый халат на меху,
Но почти что всегда
Он путями нечестными добыт.
Цзы умел рассуждать,
Но витал где-то там — наверху,
И меня бы не понял —
Тут надобен собственный опыт.
4
Благородный Цань Лоу,
Не зная тревог и печали,
В независимой бедности
И в неизвестности жил.
Ни посты и ни почести
В мире его не прельщали,
И, дары отвергая,
Бессмертие он заслужил.
И когда на рассвете
Окончился жизненный путь,
Даже рваной одежды
Ему не хватило на саван.
До вершин нищеты он возвысился —
Мудр был и прав он,
Только Дао он знал —
Остальное же так, как-нибудь…
Сто веков отошли
С той поры, как из жизни ушел он,