Июнь стоял жаркий, и Надежда, закрывшись в квартире, целыми днями лежала. Вадим больше не звонил, она ему тоже. Сложные чувства испытывала Надя к этому парню: она была ему очень благодарна за все, что он для нее сделал, и в то же время проклинала ту минуту, когда встретилась с ним.
Она ждала, когда родится ребенок, чтобы сразу избавиться от него.
Как-то раз, когда она, по обыкновению, сидела дома, раздался звонок в дверь. Ей не хотелось вставать, не хотелось открывать, но в дверь опять позвонили, потом начали стучать. Пришлось подойти и спросить, кто. Это был Вадим. Надежда растерялась, корсет больше не сходился на ней, а открыть дверь — значит, Вадим все узнает, тут даже вопросов задавать не нужно. Он продолжал стучать в дверь. Надежда безучастно вернулась в комнату и села в кресло, забыв что у Вадима есть свой ключ…
— Кто отец ребенка? — глухо спросил он, войдя в комнату.
— Отца нет, чем я хуже девы Марии, — зло ответила Надя.
— Ты хочешь сказать, что и этого не помнишь? — с горечью усмехнулся Вадим.
— Это и был тот единственный раз, другого не было. А теперь оставьте меня в покое, — и Надежда отвернулась.
Парень стоял с открытым ртом, не зная, что сказать. Наконец он опомнился.
— Почему ты мне ничего не сказала? Я бы тебе помог, а теперь что? Теперь ушла с работы, мне ничего не сказала, я случайно вчера в «Астории» узнал об этом.
— Я сама узнала, когда уже было поздно.
— Трудно будет одной воспитывать, — проговорил Вадим.
— Я не собираюсь никого воспитывать, — заплакала Надя.
— А куда же ты денешься?
— Оставлю его в больнице, пусть что хотят, то и делают. Я ненавижу его, — рыдала она.
— Время покажет. Может быть, сама не отдашь, — тихо сказал Вадим.
Он смотрел на нее и вспоминал, как еще совсем недавно впервые увидел ее в институте, молоденькую невинную девушку, плакавшую из-за первой неудачи в жизни. Теперь перед ним была несчастная женщина, которой уже так много пришлось испытать. Может быть, если бы не он, Надя вернулась бы в свою деревню и с ней никогда не случилось бы того, что произошло здесь. Вадим остро ощутил свою вину. Он подошел к Наде и обнял ее.
— Перестань плакать, успокойся. Я снова стану тебе помогать, ведь это я во всем виноват. Ты слышишь меня?
— Я больше не плачу, — тихо ответила Надя, а слезы все текли и текли по ее щекам.
— Сколько тебе еще осталось ходить? — спросил Вадим.
— Сейчас семь месяцев.
— Ты должна все подготовить для ребенка, я имею в виду одежду. Не оставлять же его голым.
Она снова заплакала, приговаривая:
— Я повешу ему ладанку на шею, чтобы помнил всю жизнь, что у него была мать.
Вадим пробыл еще некоторое время, стараясь, как мог, успокоить Надю, а уходя, велел звонить ему, если что-нибудь понадобится. Она пообещала.
Среди ночи у нее вдруг заболел живот. Надежда прислушалась. Что-то резко лопнуло внутри, вода полилась по ее ногам на пол. Начались первые схватки. Она подбежала к телефону и набрала номер. Вадим оказался дома, он как раз собирался лечь.
— У меня началось, что делать? — закричала Надежда.
— Жди меня, сейчас буду! — он бросил трубку.
Был уже час ночи, транспорта на улицах было мало, и Вадим за десять минут добрался до Старо-Невского. Надежду он увидел лежащей на полу посреди коридора. Вадим помог ей подняться, усадил в машину и повез на Васильевский, в больницу. Ее сразу же приняли. Вадим нервно ходил взад и вперед по коридору.
— Не волнуйтесь, папаша, все будет хорошо, поезжайте спокойно домой, а утром позвоните нам. Может, роды продлятся долго, — сказала полная медсестра. Он согласно кивнул и уехал.
Ребенок родился утром. Это был семимесячный мальчик, нормального роста и веса и уже с ногтями. Акушерка хотела показать ребенка маме, но Надежда закрыла глаза, прося убрать его.
— Ты что же это, мать? — грубо прикрикнула акушерка.
Надежда молчала, отвернувшись, а слезы так и катились из ее глаз. Ее отвезли в палату, где находились еще три женщины. Они обсуждали недавнюю беременность и роды. Надежда лежала, уставившись в потолок и не отвечая на вопросы.
Время шло к кормлению. Привезли младенцев. Медсестра по номерам раздавала их матерям. Надежда повернула голову, сердце трепетало, она приподнялась на постели и с болью смотрела на медсестру.