— Я может тоже больной, — проворчал Андрей.
— Я тебя быстро вылечу, я за тебя возьмусь, не уеду, пока не получу все обратно, — кипятилась мать, а потом, понизив голос до шепота, спросила:
— Каким образом старый хрыч прописал у себя эту девку?
— Не знаю, все было сделано без меня.
— А где деньги? У старика были большие деньги.
— Я нашел только пустые сберкнижки, он перед смертью все снял, — о пятистах рублях Андрей промолчал.
— Ладно, давай спать, завтра надо будет с ней поговорить. Попробуем запугать, может, она сама уберется отсюда, — уже спокойнее сказала Анна.
6
Снова раздался стук в дверь. «Когда меня оставят в покое? Что ей надо от меня?» — подумала раздраженно Надежда. Ей хотелось побыть одной, а эта женщина все время к ней лезет. Стук повторился. Надежда нехотя поднялась, открыла дверь. На пороге стоял Вадим. Надежда за все это время ни разу не вспомнила о нем.
— Ты жива? Сколько раз звонил. То ты спишь, то не отвечаешь на стук.
Он посмотрел на Надю. Та сильно похудела, лицо осунулось. Воздух в комнате был затхлый, занавески задернуты.
— Ты когда в последний раз ела? Ты что, хочешь заморить себя голодом? — спросил Вадим.
— Какое это имеет значение, — безразлично ответила Надя.
Вадим подошел к окну, распахнул шторы, открыл форточку.
— На следующей неделе я переезжаю в Москву, все получилось очень быстро, — сообщил он. — А сегодня давай куда-нибудь сходим. Хватит сидеть, надо начинать жить. Я не уйду, пока ты не возьмешь себя в руки. Давай, собирайся.
— Нет, Вадим, оставьте меня в покое, я никуда не пойду.
С этими словами Надежда вышла из комнаты. Прошло две недели с тех пор, как Вадим привез ее из больницы домой. За это время Надя почти ничего не ела, никуда не выходила. У него же не было времени заехать к ней, все дела да приятели, да бумаги для обмена. Иногда дня не хватало, чтобы все переделать. Анна сказала по телефону, что соседка весь день сидит в своей комнате, и только по ночам слышно, как она проходит на лестницу и оставляет входную дверь открытой, из-за чего Анна просыпается и не может потом уснуть, а на следующий день у нее болит голова. Вадим понимал, что это значит, но ничего не сказал Анне: ей незачем было знать о случившемся. Эта женщина не могла понять горе матери, потерявшей ребенка. «А ведь этот ребенок был ее внуком!» — подумал Вадим. Анна очень интересовалась Надеждой, пыталась выведать что-нибудь у Вадима, предлагала свою помощь, что на нее было совсем не похоже. «Вероятно, она что-то задумала, но вот только что?» — соображал Вадим. В это время Надежда вернулась в комнату.
— Мне нечего надеть, — сказала она. — Лучше я останусь дома, да мне все равно и не хочется никуда идти.
— Ну, проблему с тряпками мы быстро решим, — с этими словами Вадим подошел к телефону и набрал номер.
— Привет, это я, Вадим, — сказал он в трубку. — У меня к тебе дело. Одной моей знакомой нужно одеться. Будешь дома? Хорошо, сейчас подскочим, — он повесил трубку и повернулся к Надежде:
— Давай, поехали!
— Вадим, не хочу я наряжаться…
Но тот не слушал ее возражения. Сил сопротивляться у Нади не было — она сдалась. Вадим вез ее к своей знакомой спекулянтке.
Этот вид бизнеса существовал в Советском Союзе нелегально, но всегда процветал. Вещи, выпускаемые в СССР, так называемый ширпотреб, молодежь носить не хотела: все было нелепых расцветок, дурно сшитое. Поэтому всеми правдами и неправдами иностранные вещи просачивались в страну, прежде всего, конечно, в крупные города, где на них всегда находились покупатели. Несмотря на преследования и запреты, черный рынок не прекращал своей работы.
Знакомую Вадима звали Ириной, она считалась одной из самых крупных спекулянток в Ленинграде. У нее можно было найти вещи самых известных итальянских и французских фирм. Ирина торговала всем, от колготок до меховых шуб. Кроме того, она знала все городские новости: кто сколько выиграл в карты, кто проиграл и теперь скрывается от долгов, кто от кого забеременел и кто с кем изменяет. Сама же хозяйка в молодости была дамой легкого поведения, но с годами ей пришлось сменить профессию и заняться куплей-продажей. Сюда-то и привел Вадим Надежду. Ирина встретила его с распростертыми объятиями, как лучшего друга. Выглядела она отлично. Надежда не знала, как держаться в этом доме, но Ирина дружелюбно улыбнулась и подошла к ней.