— На следующей неделе ты пойдешь туда, тебя уже будут ждать, дадут анкету. Ты ее заполнишь. Потом тебе скажут, что надо делать и это будет все. Я покажу тебе, где находится институт, это недалеко отсюда.
— Хорошо, тогда мне нужно собираться, я поеду домой, — сказала она, хотя ей совсем не хотелось уходить.
— Побудь еще одну ночь здесь. Куда ты торопишься? Или ты соскучилась по своим соседям?
— Ладно, — сразу согласилась она. — Могу и завтра поехать.
«Ну вот, завтра она снова уйдет от меня. Когда наконец я скажу, что люблю ее? — подумал Вадим. — Когда я узнаю ее чувства?» Он смотрел на Надежду, стараясь по выражению лица разгадать ее мысли. Девушка уставилась в пространство и о чем-то думала. Почувствовав, что Вадим смотрит на нее, Надя сказала:
— Я пойду лягу, мне до сих пор нехорошо.
Но не успела она дойти до двери, как Вадим тихо позвал ее:
— Надежда, Надя!
Девушка стояла спиной к нему, боясь пошевелиться. Вадим подошел и осторожно повернул ее к себе. Их глаза встретились, но ничего, кроме испуга, не было во взгляде Надежды. Вадим вздохнул и опустил руки.
— Я хотел пожелать тебе «спокойной ночи», — сказал он.
— Спокойной ночи, — ответила Надя и закрыла за собой дверь.
Сердце ее учащенно билось, лицо пылало. «Почему я так испугалась? Что со мной? — думала она. — Может, самой пойти и начать разговор? Нет, страшно. А чего страшно? Пойду сейчас же». Она подошла к двери, взялась за ручку, но что-то опять помешало ей. Надя продолжала мысленно спорить с собой. «Может, мне только показалось, что он любит меня? Это было бы ужасно. Тогда все испорчено, вся наша дружба. Потом он будет избегать меня, как ту, которая подходила к нему в ресторане. Нет, я не могу начать».
Надежда ходила по комнате и никак не могла успокоиться. Наконец она погасила свет и легла. Ей хотелось любви, хотелось большого, светлого чувства. За дверью послышались шаги. Надежда замерла. Она знала, что он там, за дверью. «Ну что ждешь? Войди, пожалуйста, войди, прошу тебя», — мысленно молила она, но шаги стихли в другом конце коридора. Ей хотелось вскочить и догнать его, броситься к нему на шею, но она не двинулась с места… «Завтра я вернусь домой. Вадим переедет в Москву и забудет меня. Может, это и лучше, что он не вошел. А что бы было потом?..» — с грустью подумала Надежда.
3
Теперь борьба с соседкой представлялась Анне игрой в кошки-мышки. Она заранее все обдумала. Нужно только дождаться, когда Надежда вернется домой — уже вторую ночь та отсутствовала. Утром, не выдержав, Анна позвонила Пушкареву.
Лишь только она назвала себя, как тот сразу же ее вспомнил. Анна не хотела по телефону объяснять суть дела, и Пушкарев предложил ей подъехать к нему на работу. Теперь у Анны появилась цель в жизни, с бешеной энергией она начала приводить себя в порядок, собираться, краситься. Задержавшись у зеркала, Анна оглядела себя: «Нет, пятидесяти мне не дашь!» Не зря она три года назад сделала пластическую операцию. Анна очень следила за своей внешностью и выглядела от силы на 35. Здоровье тоже было великолепным, но сейчас Анна не знала, как ей вести себя с Пушкаревым, притворяться инвалидом или нет? Знает ли он о ней что-нибудь? Мужчины не любят больных. «Мы нужны им здоровыми. Я должна его очаровать», — наконец решила она, но все же взяла с собой палку. Палка была с секретом: когда в ней исчезала надобность, она развинчивалась на три части и ее можно было положить в сумку. Эта палка выручала Анну очень часто. Ссутулившись и прихрамывая, женщина вышла на улицу.
Во дворе ее уже ждало такси. Видя, как женщина с трудом переставляет ноги, водитель выскочил ей навстречу, помог сесть в машину. Такси помчалось по улицам, знакомым с детства. Здесь прошли лучшие годы ее жизни, ее юность. Самые светлые воспоминания были связаны с Медицинским институтом. Как весело было тогда!
Машина подъезжала к улице, где была расположена прокуратура. Анна попросила водителя остановиться. Выйдя из машины, она постояла, подождала, когда такси отъедет, потом пошла за угол, сложила палку, убрала ее в сумку и легкой походкой направилась к зданию прокуратуры, где ее ждал Пушкарев.
Она вошла в кабинет. Навстречу поднялся человек, совсем не похожий на того молодого, которого она помнила. Перед ней стоял высокий седой мужчина, немного сутулившийся и полысевший; если бы Анна встретила его на улице, то ни за что бы не узнала. Пушкарев протянул ей обе руки, глядя на нее с восхищением.