— Сколько лет прошло, а ты все не меняешься! Хороша как прежде! — произнес он.
— Да, куда там, столько забот да хлопот, что скоро, кажется, совсем старухой стану, — кокетливо отвечала обманщица.
— Оставайся лучше всегда такой, а проблемы твои мы решим, — засмеялся Пушкарев. — Выкладывай, что там у тебя?
Анна рассказала ему, что квартиру, в которой прошли ее молодые годы, отняла какая-то девица, свалившаяся как снег на голову и охмурившая несчастного больного старика, ее отчима. И непонятно — каким образом он ее прописал.
— Теперь старик умер, а эта девица хозяйничает в моей квартире, — со слезами в голосе закончила Анна. Прокурор слушал ее внимательно, а потом сказал:
— И только-то?
— Да, но для меня это слишком много — потерять квартиру.
— Нет, нет, я не об этом, я имею в виду эту девушку.
— Это разве девушка?! Это змея в человеческом облике! Она любого обойдет, — сокрушалась Анна.
— Но только не меня. Напиши ее данные и адрес, я все выясню и уберем мы ее из квартиры, не беспокойся. А теперь расскажи о себе, — попросил он.
Они проговорили довольно долго. Анна умолчала о своей инвалидности, но пожаловалась на одиночество, стараясь еще более заинтриговать старого знакомого. На прощание он сказал:
— Нам лучше встретиться где-нибудь в другой обстановке.
Анна была очень довольна.
— Конечно, позвони мне, как только все выяснишь. С нетерпением буду ждать, — сказала она и протянула лист, на котором было написано все, что она знала о Надежде, а также их домашний телефон. Анна подала ему руку на прощание и снова повторила:
— Буду ждать.
Она шла по улице и радовалась своему успеху. «С нетерпением буду ждать, но только не тебя, Пушкарев, а то, что ты сделаешь для меня! Кому ты нужен, старый хрыч? На меня еще смотрят такие мужчины… Уж я найду способ, как потом от тебя отделаться».
Полностью погрузившись в свои мысли, Анна забыла об инвалидности. Она шла с высоко поднятой головой, легкой походкой, и многие встречные мужчины провожали ее глазами. А ей предстояла борьба с Надеждой, борьба, которая уже наполовину была выиграна, потому что молодая девица не справится с главным прокурором города Ленинграда.
4
Когда Надя вернулась домой, в квартире было пусто. Она подумала, что Анна, возможно, уехала в Москву, — это было бы замечательно. Надя взялась за анкету, которую она должна была заполнить для поступления на работу, она получила ее сегодня утром. Мужчина, объяснявший ей будущие обязанности, произвел на нее приятное впечатление, он обещал помогать, пока Надежда не освоится. На следующей неделе она должна будет приступить к работе. К тому времени Вадим уже уедет в Москву.
Надя присела на кровать, вспоминая прошедшие дни. Разговор с Вадимом так и не состоялся, но теперь девушка уже ясно сознавала, что она ему не безразлична, да и он ей тоже. «Еще много времени впереди. Если это настоящее чувство, то оно сохранится», — решила она и села заполнять анкету. Потом она немного убрала комнату, пошла принять душ и не слышала, как вернулась мать Андрея.
Проходя мимо комнаты соседки, Анна обратила внимание, что дверь не заперта. Она услышала, как в ванне льется вода, и поняла, что Надежда там. Не теряя времени, Анна осторожно проскользнула в Надину комнату.
Старый шкаф стоял на прежнем месте, все те же картины висели на стенах. Бывшая хозяйка остановилась у старого письменного стола, который она так хорошо помнила, и сразу же увидела лежащую там анкету. Быстро пробежав ее глазами, Анна записала себе на бумажку адрес института. «Этого я тоже не допущу. Ничего у тебя не выйдет с работой», — решила она и быстро вышла из комнаты, думая, как бы еще испортить жизнь соседке. Злоумышленница пошла на кухню и стала от нечего делать перебирать посуду. Ей хотелось дождаться, когда Надежда выйдет из ванной, чтобы предложить вместе поужинать, а заодно выведать еще хоть что-нибудь полезное. Наконец она услышала, что Надежда прошла в свою комнату. «Ах, как мне не терпится поближе познакомиться с этой милой девушкой», — злорадно подумала Анна и уже направилась к двери, как вдруг зазвонил телефон. Она быстро схватила трубку и услышала голос Пушкарева. Анна вежливо повернулась к Надежде, которая тоже вышла в коридор, и сладким голосом проговорила:
— Извините, Наденька, это мне, — а в трубку сказала:
— Да, слушаю.
— Нас никто не слышит, я могу говорить? — спросил Пушкарев.