— Да, да, говори, я слушаю.
Он начал:
— Я все выяснил. Дело оказалось не таким простым. Тут замешаны люди, с которыми мне бы не хотелось ссориться, поэтому нужно придумать что-то такое, чтобы она сама убралась из Ленинграда, но это надо обсудить, это не телефонный разговор.
Даже он, главный прокурор города, боялся, что его разговоры подслушивают!
— Хорошо, я готова в любое время, — сказала Анна.
— Тогда завтра вечером. Скажи, куда подъехать?
— К Александро-Невской лавре.
— У лавры в восемь часов. До завтра.
— До завтра, — ответила Анна и повесила трубку.
Разговор расстроил ее, она не подумала, что у старика могли быть большие связи, — даже Пушкарев не захотел идти против его друзей. Анна нервно ходила взад и вперед по комнате. «С чего же начать? Пожалуй, пойду к этой твари и заведу с ней разговор. Может, тогда пойму, чего еще от нее ждать», — и она направилась к соседке.
Надежда открыла дверь, но зайти не пригласила, а только вопросительно посмотрела на непрошеную гостью.
— Извините за беспокойство, но я бы хотела вам предложить — если, конечно, вы будете сегодня вечером дома — поужинать вместе, — заискивающим тоном сказала Анна.
— Да, сегодня я дома, но я хотела пораньше лечь, — неуверенно ответила Надежда.
— Не откажите мне, а то я сижу здесь в полном одиночестве, зайдите хоть ненадолго.
— Ну хорошо, только ненадолго, — нехотя согласилась Надя.
— Я приготовлю ужин пораньше, часов в шесть, — заулыбалась Анна.
Когда она вернулась к себе, выражение ее лица резко изменилось.
«Как, эта девчонка не хочет идти, ее еще приходится уговаривать! Ясное дело, с удовольствием должна была бы согласиться, если ее приглашают на ужин! Корчит из себя принцессу!»
Надежда же действительно с большой неохотой приняла предложение Анны. О чем они могут говорить? Но соседка так настаивала… «Придется пойти», — подумала она, вспоминая, что ей надо было сделать. Тут ее взгляд упал на шкаф, и Надя вспомнила: она хотела начать разбирать тайник. Заперев дверь на ключ, девушка открыла шкаф, приподняла дно, вытащила оттуда все вещи и разложила на полу. Узел с коронками она оставила лежать в тайнике, не желая к нему даже прикасаться. Надя разложила бумаги старика по датам и затем спрятала все обратно в тайник, в руках у нее остались лишь камни. «Что мне со всем этим делать? Кроме меня никто о содержимом шкафа не знает. А может, Анна знает и пригласила меня на ужин, чтобы поговорить об этом? Тогда отдам ей все, мне же легче будет». Она закрыла тайник и заперла шкаф.
Раздался стук в дверь.
— Прошу, ужин готов.
— Спасибо, буду через пять минут, — крикнула Надежда, а про себя подумала: — Все-таки надо быть с ней очень осторожной.
Анна постаралась создать в своей комнате уютную обстановку, располагающую к откровенной беседе, и внимательно следила за тем, чтобы тарелка перед Надеждой не стояла пустой. Одновременно она под видом светской беседы пыталась хоть что-нибудь выведать:
— Так вы, значит, родственница Николая Степановича? — спрашивала она.
Надежда вспомнила, как приказал отвечать Вадим в подобных случаях:
— Да, дальняя…
— Николай Степанович, наверное, был совсем одинок, к нему никто не приходил, не так ли?
— Да, я никого не видела здесь.
— А его друг, Игнатьев? — внезапно спросила Анна.
— Да, действительно, он приходил за ружьем, — сказала Надежда.
— За каким еще ружьем? — насторожилась Анна.
— Николай Степанович перед смертью завещал ему.
— Значит, он не раз бывал здесь, — продолжала допрашивать хозяйка.
— Два раза. Первый раз — незадолго до смерти Николая Степановича, а потом пришел за ружьем. Он и похороны организовал.
— А обо мне Николай Степанович Вам что-нибудь рассказывал? Все-таки он меня воспитал, — с притворной грустью сказала Анна.
— Нет, он ни о ком ничего не говорил, — уверенно соврала Надежда, желая поскорее закончить разговор.
— Надя, чем Вы собираетесь заняться?
— Работать, — прозвучало в ответ.
— Вы уже нашли себе работу или пока нет?
— Да, нашла. Извините, но я очень устала. Давайте я помогу Вам убрать посуду, — сказала Надежда, поднимаясь.
— Нет, спасибо, я все сама сделаю. Спокойной ночи.
Надежда ушла к себе в комнату и с облегчением вздохнула, радуясь, что допрос закончен, хотя Анна назвала это «дружеским ужином в домашней обстановке». Теперь Надя была уверена, что Анна — ее враг, от которого можно ожидать всего, даже самого худшего. Приглашение провести вечер вместе, поближе познакомиться, имело какую-то цель, так как вопросы явно были заранее продуманы. «Что же мне делать с тайником?» — подумала вновь Надежда. Отдавать все Анне ей не хотелось, оставлять себе — тоже. Наконец она решила: «Завтра же уберу эту гадость отсюда». Ложась в постель, Надя снова перебрала в памяти те вопросы, которые зачем-то задавала ей Анна.