— Ждите, когда Вас вызовут, — сказал он и ушел.
Надежда села на свободное место возле немолодого человека с обрюзгшим лицом. Он нервно курил папиросу за папиросой, уставившись в пол и временами покачивая головой. Надежда осмотрелась: одни тихо беседовали, другие, не находя себе места, мерили шагами комнату. В помещении было накурено, серый дым облаками витал под потолком. Временами открывалась дверь, и милиционер кого-нибудь вызывал. Надежда сидела и ждала, когда подойдет ее очередь, но о ней словно забыли. Она злилась на себя за то, что согласилась помочь Анне. Сколько раз Вадим советовал ей держаться подальше от этой женщины! Она тяжело вздохнула. Мужчина, сидевший рядом с ней, услышал вздох и посмотрел на соседку.
— За что тебя? — спросил он. Надежда не поняла вопроса и с недоумением посмотрела на мужчину. Он переспросил:
— За что тебя взяли?
— Не знаю, я продавала серебро на улице, недалеко от скупки.
— Это твое было или где прихватила?
— Да вы что! Одна больная женщина попросила продать, ей домой уехать не на что, — обиделась Надя.
— Ну, тогда тебя оштрафуют, если первый раз, и все.
— Конечно, первый и последний, — сказала она.
— Да, я тоже когда-то так говорил. Клялся, что больше не буду. А потом все сначала…
— А за что Вас взяли, если не секрет? — тихо спросила Надежда.
— За кражу. Работал на табачной фабрике. Перебрасывал через забор мешки с сигаретами, товарищи подбирали, все шло хорошо. А сегодня поймали, — с сожалением сказал он.
— Хищение государственного имущества. Пять лет, как минимум, — вмешался другой мужчина.
— Да сейчас все воруют, — нехотя отозвался курильщик.
— Все воруют, да не пойман — не вор. А уж когда поймают — посадят, — сказал третий.
Надежда слушала с ужасом. Она начала рассматривать лица присутствующих. Многие явно нервничали. Она тоже почувствовала себя неспокойно. Сколько прошло времени, Надя не знала, она даже вздрогнула от неожиданности, когда вошел милиционер и громко крикнул: «Матвеева!» Надежда встала. Сосед поднял голову и подмигнул ей, мол, не бойся. Надежду провели в тускло освещенную комнату, чей-то голос приказал ей сесть; она подчинилась. Настольная лампа теперь светила ей прямо в глаза. Поморщившись, Надя хотела отклониться отсвета, но снова прозвучал приказ:
— Сидите спокойно.
— Что я сделала такого, что Вы со мной так обращаетесь? — спросила она.
— Здесь вопросы задаю я, — ответил голос.
— Я не могу говорить с Вами, меня ослепляет свет. Отверните, пожалуйста, лампу. Мне не видно, с кем я говорю, — попросила девушка.
— Имя, фамилия, год рождения, место жительства, — перечислил свои вопросы человек-невидимка. Надежда отвечала.
— Где работаете? — спросил голос.
— Нигде. Ищу работу.
— За что задержаны?
— Я продала серебряный набор на улице.
— За сколько?
— За сто пятьдесят рублей.
— Где деньги?
— Милиционер отобрал, тот, что привез меня сюда.
— Где взяли этот набор?
— Моя соседка дала мне. Она больна и попросила, чтобы я продала. Ей нужны деньги на билет до Москвы.
Надежда все время слышала царапанье пера по бумаге, потом наступила пауза. Она вглядывалась в пространство комнаты, но никак не могла рассмотреть сидящего за столом человека. Наконец, Надя увидела руку, протягивающую ей листочки бумаги.
— Прочтите и подпишитесь, что Вы согласны с написанным, — сказал голос.
Надежда прочла, там были точно зафиксированы ее слова. Она взяла ручку и хотела поставить подпись, но голос быстро сказал ей:
— В самом низу подпишитесь.
Она, не видя в этом никакого подвоха, поставила подпись в самом низу. После этого человек выключил лампу и, когда глаза девушки привыкли к полумраку, она увидела перед собой мужчину средних лет в обычном костюме. Его лицо было простое, невыразительное, без каких-либо примет.
— Можете идти, мы Вас вызовем, если понадобится.
— Зачем я могу Вам понадобиться? — удивленно спросила Надя.
— Идите, — был короткий ответ.
Не успела Надежда подняться со стула, как раздался телефонный звонок. Следователь поднял трубку. Несколько секунд он слушал, что ему говорят, а потом, видя, что Надежда открывает дверь, крикнул ей вслед:
— Минуту, Вам придется задержаться.
«Ну что еще?» — подумала та. Мужчина снова велел ей сесть.
— Мы должны взять Ваши отпечатки пальцев, — сказал он.