Потапов вошел в будку, приоткрыл дверь, чтобы Надежда слышала, и набрал номер.
— Привет, это я. Звоню тебе по поводу дела Матвеевой. Я подписал документы и сдал в архив, — послушав, что ему скажет Пушкарев, он продолжал: — Нет! Я сам буду ее защищать и не позволю, чтобы эта дура с сундуками засадила ее в тюрьму. Это твои дела, разбирайся сам. А девушка свободна. Всего хорошего, — он повесил трубку, вышел из будки и тихо сказал:
— Ну вот, все хорошо. До понедельника, — с этими словами Потапов ушел.
Надежде хотелось и плакать, и смеяться, но она сдержалась. «Еще не время радоваться, неизвестно еще, чем все кончится», — подумала она.
3
Глеба устраивало, что Надежда поселилась рядом, но эта девушка оставалась для него загадкой; Надя была интересной, привлекательной, на нее многие обращали внимание, но она ни с кем не встречалась. Однажды Глеб в шутку сказал, что, мол, в девках засидишься, если будешь ждать принца. Надежда тогда на минуту задумалась, а потом ответила, что не время сейчас искать жениха, есть дела поважнее. Почти каждый понедельник она куда-то уходила и возвращалась поздно вечером с усталым лицом и потухшими глазами, сразу запиралась в своей комнате и больше не выходила. Глеб не спрашивал ее ни о чем. Если не хочет говорить, так и не надо. В душу к ней не лез, но ждал, чтобы Надя сама рассказала все.
Месяца два назад она как-то мельком обронила, что обвинение в краже с нее сняли. Каким образом ей удалось выкрутиться из этого дела, Глеб не знал. Однажды Надя спросила его, может ли он ей помочь, если ей это понадобится, и Глеб обещал все для нее сделать.
Обычно они встречались на кухне за завтраком. Как-то раз, в воскресенье утром, когда Глеб, выспавшись, заглянул на кухню, он увидел Надежду, которая накрывала стол на двоих.
— О, ждешь гостя? — спросил он.
— Да, жду, — улыбнувшись, ответила она.
— Наконец-то жених появился? — вновь спросил Глеб.
— Да нет же. Я тебя приглашаю к завтраку, — смеясь, сказала Надя.
— С удовольствием принимаю приглашение, — и Глеб уселся за стол, поглядывая на хлопотавшую у плиты Надю.
— Ты сегодня чудесно выглядишь. Что-нибудь произошло? — спросил он.
— Нет, ничего. Просто я сегодня утром почувствовала себя хорошо. И решила, что хватит киснуть, пора за дело приниматься. Хочу работать, хочу жить, как все живут.
— Я как раз хотел предложить тебе одну работу, но все не решался. В Доме композиторов требуется администратор в ресторан, там по вечерам собираются интересные люди. Попробуй поработать — если не понравится, уйдешь.
— Это интересно. Нужно будет попробовать. К кому мне обратиться? — спросила Надежда.
— К директору Дома композиторов, Самсонову. Только тут есть одна сложность. Дело в том, что он очень любит женщин.
Надя гневно сверкнула глазами.
— Он может любить кого угодно, это его личное дело, но только не меня, — раздраженно сказала она.
— Конечно. Я просто предупредил, чтобы ты знала. Ты сама знаешь, что нравишься мужчинам.
Не желая портить воскресное утро, Надежда решила сделать вид, будто все это было шуткой.
— Может и тебе я нравлюсь? — весело спросила она.
— Да, нравишься, но я уже потерял всякую надежду. Ты смотришь на меня, как на эту стенку, — серьезно ответил Глеб.
— Ну что ты, я смотрю на тебя как на друга. Ты хороший человек, ты знаешь жизнь. У тебя было в ней больше горя, чем радости, ведь так? — спросила она.
Глеб задумчиво покивал головой. Надежда продолжала:
— У меня тоже много чего было в жизни, и только теперь я немного пришла в себя. Но забыть я ничего не могу и, наверное, никогда не забуду. Не заставляй меня об этом говорить, я не хочу, понимаешь? — Он снова кивнул головой, внимательно глядя на Надю.
— Мне тоже хочется быть такой же, как все. Иметь друга или влюбиться. Но все как-то проходит мимо меня, — она остановилась, вспомнив Вадима: «Как он там в Москве, наверное, нашел кого-нибудь. Не будет же он сидеть один».
— Почему бы нам не начать встречаться? У меня никого нет, ты тоже одна. Давай сходим куда-нибудь вместе, идет? — предложил Глеб.
— Так сразу? — засмеялась Надежда.
— Ты мне еще больше нравишься, когда смеешься. Улыбка у тебя замечательная, — сказал Глеб и взял Надю за руку. Она не отняла, не убрала руку, только серьезно посмотрела на него.