— Если Вам нужна моя помощь, пожалуйста, я с удовольствием все для Вас сделаю, — тихо сказал он.
— Ах, конечно, никто кроме Вас не сможет мне помочь. Я все расскажу Вам, только давайте встретимся не здесь, а у меня дома. Я вынуждена снимать квартиру. Надеюсь, мы обо всем договоримся. Я тоже исполню любую Вашу просьбу, — томно и многозначительно проговорила она.
— Как мы условимся? Где и когда? — спросил прокурор.
— В любое время, когда Вам будет удобно. Вот мой телефон: звоните, я буду ждать! — кокетливо сказала она, поднимаясь.
— До встречи.
— До встречи, — весело сказал он, провожая Надю глазами и думая: «Как хорошо и просто. Не надо тратить время на уговоры. Девушка сама знает, что ей надо делать. Да, вот это фигурка!» — радовался он.
Надежда, выйдя из здания прокуратуры, почти бегом поспешила на то место, где дожидался в машине Глеб.
— Ты что так долго? — спросил он.
— Там была очередь. А потом мне пришлось любезно поговорить с товарищем Пушкаревым, — и она пересказала весь разговор.
— Вот видишь, он клюнул на нашу удочку. Теперь немедленно нужна квартира и девица, — закончила Надежда.
— Для чего? — все еще не понимая, спросил Глеб.
— Квартира — чтобы принять Пушкарева, девица с эффектной грудью — чтобы подставить в темноте вместо меня. Понял теперь? — спросила она.
— Кажется, понял, — ответил Глеб.
— Надо, чтобы на вид этой девице было лет семнадцать, — давала указания Надежда.
— Ладно, к концу недели будет все готово.
— Глеб, что значит, когда женщина языком проводит по верхней губе? Я видела как-то в одном фильме. Вот так, — и она показала ему.
— У-У-У… О-о… Это многое значит. Это значит, что женщина предпочитает французскую любовь.
— Французскую любовь? Никогда не слыхала. Как это? — спросила Надежда.
— Ну, когда женщины целуют мужчин, берут пенис в рот. И мужчины делают то же самое для женщин, — начал сходу объяснять он.
— О, Боже! Я этого не знала, какая мерзость! А я показала это Пушкареву, — Надя была в ужасе.
— Может, он как раз на это сразу клюнул, а не на твою огромную грудь, — засмеялся Глеб.
— Чего только в мире не бывает, — вздохнула она, выходя из машины.
К концу недели была найдена квартира. Глеб снял ее на три дня у одного знакомого и, по просьбе Надежды, установил у кровати маленький микрофон, тщательно замаскировав провода. Девушка также соответствовала Надиным требованиям и была ею проинструктирована. Надежда пообещала хорошо заплатить, если та выполнит все, что понадобится. С кем ей придется спать, ей не объяснили.
Встреча была назначена на пятницу, в восемь часов вечера. Условились, что Надежда подъедет на такси и прихватит Пушкарева в назначенном месте, так как нежелательно, чтобы прокурорскую машину видели у ее дома. Надю это вполне устраивало, она хотела, чтобы дом не запечатлелся в его памяти. Она нервничала, говоря Глебу:
— Не дай Бог, если он не возьмет с собой бумаги или у него окажутся какие-нибудь неотложные дела и встреча отменится.
— Не волнуйся, все будет хорошо, — успокаивал ее сообщник.
— Поскорее бы все это кончилось, — вздохнула Надежда.
Она еще раз осмотрела квартиру. Вроде бы все на месте. Атмосфера романтическая: неяркий свет, классическая музыка, стол сервирован на двоих, с икрой и шампанским, в углу постель приготовлена для действия.
— Так, я поехала. Ты отправляйся за девушкой, вы с ней сидите в машине и ждите моего сигнала. Все ясно? Да, не забудь фотокамеру. Пока! — и она ушла.
По дороге, сидя в такси, Надежда перебирала в мыслях события последних месяцев. Встречи с Потаповым, странная игра с ним. У нее не было жалости к этому человеку, и она нещадно избивала его за ту боль, которую ей причинили. Из робкой, застенчивой девушки она превратилась в женщину с холодным сердцем, готовую на все, но не ее была в этом вина. Виноваты были другие, это они растоптали ее наивные мечты. Теперь Надежда жаждала мести, хотя не так-то просто было бороться с этими «товарищами», занимавшими высокие посты. Но ей очень хотелось увидеть хоть искру страха в их глазах.
Еще издали Надя увидела высокую фигуру Пушкарева. Она попросила водителя притормозить, и прокурор быстро забрался в машину. Ехали молча. Так же безмолвно поднялись по лестнице. Надежда распахнула перед спутником дверь и пропустила его вперед. В квартире нежно напевала скрипка.
— Это моя любимая мелодия. Откуда ты знаешь, что я люблю эту музыку? — спросил он.