— Я с первого взгляда почувствовала, что ты романтичная натура, — улыбаясь, сказала Надежда. Гость заглянул в комнату.
— И музыка, и обстановка — мы прекрасно проведем время, — игриво говорил он.
— Давай раздевайся, проходи. А что это за бумаги? Это, наверное, мое дело? — спросила Надежда, взяв папку из рук прокурора.
— Да, это тебе. Я думаю, они больше не нужны. Можешь их уничтожить, — сказал он, проходя в комнату. От такой неожиданности Надежда застыла на месте. Что делать? Этого она не ожидала. «Вспомни Анну, вспомни Безродного. Одна компания!» — говорила она себе.
— Ты где? Я уже открыл шампанское, — послышался голос Пушкарева.
— Я здесь, — ответила Надя.
Посмотрев на себя в зеркало и поправив фальшивую грудь, набитую ватой, она вошла в комнату. Видно было, что Пушкареву здесь очень нравится. Он протянул Надежде бокал шампанского.
— За нас! — сказал он. Надежда села подальше, внимательно разглядывая прокурора.
— Ну что ты так далеко садишься, сядь возле меня, — предложил он.
— Мне нужно время, чтобы привыкнуть, я девушка стыдливая, — кокетливо ответила она.
— Я же вижу, что ты хочешь. Дай-ка я тебя обниму для начала, — он приподнялся и подошел к Наде.
— Нет, не так сразу! Садись к столу, давай сначала поужинаем и еще выпьем.
Он налил полный бокал шампанского.
— Мы же люди взрослые, знаем, зачем пришли сюда, так чего тянуть? Потом поедим, — он уже был нетерпелив.
Надежда встала, подошла к окну. Она увидела внизу машину Глеба и задернула занавеску, — это значило, что он с девушкой должен подняться наверх и ждать на лестнице. Затем Надежда повернулась к Пушкареву.
— И правда, почему бы нам не расслабиться? — с томным видом Надежда провела языком по верхней губе и взглядом указала на широкую постель.
— Ты меня заводишь, — он уже развязывал галстук. Когда он начал расстегивать брюки, Надя подошла к двери и выключила свет.
— Так лучше. Ты ложись, а я пойду в ванную, освежусь немного, — сказала она и вышла в коридор, закрыв за собой дверь. Подождав несколько минут, она приложила ухо к стене и услышала, как Пушкарев подвывает под музыку. Тихонько открыв входную дверь, она впустила Глеба с девушкой. Заранее зная, что ей надо делать, девушка быстро выскользнула из платья, сняла нижнее белье, распустила волосы, прикрыв немного лицо, и пошла в комнату. Надежда с Глебом бесшумно прошли на кухню и включили записывающее устройство.
— Я думал, ты тощая, а у тебя прекрасное тело. О, какая грудь… — говорил в это время Пушкарев. — Как хорошо! Возьми в рот… Так… какая ты умница. Не торопись, куда нам спешить. Давай подольше… — слышался его хриплый голос. Он оказался очень разговорчивым в постели.
— Тебя жена тоже так ублажает? — спрашивала девушка.
— Моя жена как корова. Ни черта не понимает в сексе.
— К тебе много женщин приходит в кабинет. Может, среди них найдутся любительницы поразвлечься втроем?
— Ты и это любишь? Есть и такие. В следующий раз сделаем втроем. Ах, как хорошо. Тебе тоже хорошо со мной?
— А может, эти бабы болтливые? — спросила девушка.
— Ты что? Тогда им придется очень плохо, — ответил прокурор.
Слышалось ритмичное скрипение кровати. Надежда, поморщившись, сказала:
— Ну хватит. Давай фотокамеру. Сделай моментально, не давай ему опомниться.
Глеб поднялся. Настроив камеру, Надежда распахнула дверь как раз в ту минуту, когда Пушкарев стонал от восторга. Он лежал на спине с закрытыми глазами и искаженным лицом, а девушка склонилась над ним. Надежда, включив яркий свет, медленно, с холодным лицом, захлопала в ладоши.
— Браво, браво, товарищ Пушкарев, — громко сказала она.
Прокурор все еще лежал без движения и никак не мог сообразить, что происходит. Он смотрел то на девицу, то на Надежду.
— Ну вот, все в порядке, пленка есть, фотографии сделаны. Вашим коллегам понравится этот материал. Многие хотят занять место главного прокурора, — говорила тем временем Надя.
— Змея, — прорычал прокурор.
— Не думайте, что я шучу. Мы обязательно пошлем эту запись и Вашей жене, и Вашим товарищам. Несколько дней — и Вы никто, — торжествующе закончила Надежда.
Только теперь Пушкарев понял, насколько это серьезно. У него затряслись руки, он быстро вскочил с постели, прыгая на одной ноге и не попадая другой в штанину. Зрелище было очень забавным.
— Я сделаю все, только не губи меня. Что ты хочешь за пленку? — с дрожью в голосе проговорил Пушкарев. Глеб поставил запись на магнитофон и в комнате вновь зазвучал голос прокурора.