Джил подозревал, что Треса Ига нравилась Суни.
Еще майор любил вино.
— Должен вам заметить, капитан, — начал говорить майор, поднимая свой бокал ко рту: — Вы странный капитан.
— Он и зарянин, странный, — произнес Гуэн усмехнувшись.
— Почему я странный, по — вашему?
— Вы, капитан, не можете держать дисциплину на корабле в стальных клещах, — Суни сделал большой глоток из своего бокала, ярко — бордовой жидкости в бокале изрядно уменьшилось: — Можно сказать, что вы действуете на экипаж раслабляюще. С самого начала поставить все на «ты»… Я понимаю, вы не военный человек, привычка — вторая натура, но у нас боевая экспедиция и такое панибратство может привести к плачевным результатам.
— Майор, — Джил улыбнулся: — Я совершенно спокоен за судьбу нашей экспедиции, зная, что у нас есть железные парни вроде вас. Старая гвардия не выдаст.
— Зря ерничаете, — майор Суни был доволен: — Если приспичит, я не посмотрю на вашу должность и скажу открыто…
— Как дела с нашими орудиями? — Спросил его Джил: — Не намок ли порох?
— Не намок. — Майор покрутил бокал в руке, сказал: — Мои парни сделают все, как надо. Если прижмет. Вот знаете, что меня радует на «Стреле» больше всего?
— Отсутствие прежнего начальства, думаю? — Гуэн смотрел в сторону Суни: — Кажется у вас на «Упрямом» были какие — то разногласия с капитаном.
— Сплетни, — отмахнулся майор: — Вымыслы завистников и дураков. На «Стреле» меня больше всего радует… вино! У нас на крейсере давали не вино, а натуральное пойло. Единственный день в неделе, когда можно отдохнуть от несения службы, был омрачен именно этим. А здесь… — он заинтересованно глянул в свой бокал: — Здесь поработали настоящие знатоки дела! Спецы. Вино подбирали со вкусом и, что там говорить, со знанием специфики… Мда. Специфики. Доброе вино. Хорошее.
— Майор, — Джил смотрел на того: — С самого начала, я сказал, что в кают — компании порядок общения будет свободным от чинов и званий, но вы упрямый.
— Для меня слово капитана — закон, но… — Суни глянул на Джила поверх своего бокала, потом отпил глоток вина и закончил: — Но личный подход к делу — важнее. Субординация, это не просто формальность, это…
— Майор, вы рано начали. — Гуэн критически смотрел майору Суни в его краснеющее лицо: — Еще нет девяти утра, а вы уже навеселе.
— Доктор, у меня выходной, я должен расслабиться, чтобы остальное время быть в исключительной форме!
— Вы уже пьяны, — и Гуэн громко рассмеялся.
— Это для вас девять часов — утро, а я с пяти часов на ногах. Привычка, знаете ли. Мда. Так, о чем мы?
— О порохе, — сказал Джил.
— А-а-…, порох… — непонимающе протянул майор: — Это было в старину… А что вы этим хотели сказать, капитан? Ну — порох. Что — порох?
— Значит «Барьер» работает нормально. — Произнес Гуэн, всматриваясь в лицо Лории Молли: — Без сюрпризов.
Майор давно ушел, оставив на столе свой пустой бокал.
Время было — 10.48.
— «Барьер» работает в расчетном режиме, док, — ответила та спокойно: — То, что с нами происходит, с «Барьером» никак не связанно.
— Я читал о действии вашей установки на живые организмы, Лора, — флорианин не сводил с нее своих кошачьих глаз: — «Слабые нарушения в системе кроветворения и сосудов», так там было сказано.
— Слабые — да.
— Я не считаю проявление носовых кровотечений, «слабыми проявлениями». Могу дать вам ознакомиться с анализами крови экипажа. Есть еще исследования внутренних органов внешними устройствами. Наметилась устойчивая тенденция к патологии. А нам еще долго лететь.
— Доктор, я не врач, я техник и физик. Результаты испытаний «Барьера» изучались самым тщательным образом…
— Но не в полной мере. Так?
— Есть методика…
— Я понимаю, понимаю. Физик из меня, прямо скажем — никакой, но я могу вас заверить, Лора, если динамика воздействия «Барьера» на экипаж сохраниться в той — же прогрессии, то к Объекту «Стрела» долетит без нас. — Гуэн постукал острым когтем указательного пальца левой руки по столу — тук, тук, тук: — Конечно — же, это худшее мое предположение, но оно имеется.