— Я бы хотел с ними встретиться, — ответил Оззи.
— Я так и думал. Такие, как ты, всегда этого хотят.
— Такие, как я?
В первый момент Оззи решил, что это относилось к цвету его кожи. Предрассудки в Содружестве, конечно, не были так сильны, как в Сан-Диего в дни его юности, но это не означало, что они исчезли окончательно. Он знал несколько планет, где попал бы в настоящую беду, если бы вот так запросто вошел в бар. Но от Сильверглейда он такого не ожидал.
— Богатый, — презрительно протянул Джесс. — Молодой. Тебе не надо работать, чтобы прожить, на все хватает и родительских денежек. Ищешь новых впечатлений. Думаешь, что найдешь их здесь.
— А я найду их?
— Какое мне дело?
Хозяин поставил перед Оззи стакан с пивом.
— Не обращай внимания на Джесса. Сильфены его игнорируют.
Эти слова вызвали иронический смех у прислушивающихся к разговору посетителей. Джесс сердито нахмурился.
Оззи протянул руку за пивом, но пухлая ладонь хозяина вдруг легла ему на запястье.
— А чем ты будешь платить? — вкрадчиво спросил он. — Банковские татуировки здесь не работают.
Оззи вытащил кошелек.
— Доллары Земли, доллары Августы, франки Орлеана?
Он не стал упоминать о золотых монетах в потайном кармане.
— А, хороший клиент. — Хозяин бара наконец-то улыбнулся. — С тебя пять земных долларов.
— Эге, — хмуро усмехнулся Оззи. — Это вместе с комнатой?
— Я не открою дверь меньше, чем за тридцатку.
— Тридцать, черт побери! У меня всего пятнадцать, а надо еще купить провизию.
Он потратил на пререкания еще три минуты, но зато выторговал комнату и пиво за семнадцать земных долларов. Затем допил пиво и отсчитал деньги. Для пшеничного пива напиток был подозрительно темным, но Оззи признал, что у него был отличный вкус. Хотя без ломтика лимона, обнаруженного на дне стакана, вполне можно было бы обойтись. Хозяин радостно принял чистенькие купюры и сунул их в карман жилета.
— Орион! Проводи джентльмена в его комнату.
В комнату вошел подросток не старше пятнадцати лет, одетый в длинные черные брюки и старую фиолетовую футболку, украшенную двойной спиральной голограммой какой-то звукозаписывающей фирмы (Оззи хотел бы увидеть ее в действии). Кудрявые рыжеватые волосы парня давно нуждались в стрижке — его шевелюра вполне могла поспорить с роскошной прической самого Оззи. Длинные костлявые руки и ноги, насмешливая ухмылка, веснушки, яркие зеленые глаза, болячка на локте — самый типичный представитель отъявленного хулиганья. Прежде чем Оззи успел что-либо сказать, он забрал у него седло и с трудом уравновесил груз на худом плече.
— Сюда, мистер.
Гостевые комнаты находились в пристройке с задней стороны дома. Его номер оказался на удивление чистым и опрятным. Внутри Оззи обнаружил простую металлическую кровать, комод с ящиками и стол, на котором стояли белая фарфоровая миска и кувшин с водой. В маленьком камине уже была приготовлена растопка, а рядом лежали аккуратно сложенные дрова. На стене над кроватью висела сеть, навевающая сны, что заставило его удивленно поднять бровь — это был первый признак духовности, замеченный им на планете.
Орион сбросил седло на пол и замер у двери с выжидательной улыбкой на губах.
Оззи вложил ему в ладонь долларовую банкноту.
— Парень, ты, как мне кажется, довольно сообразительный малый. Тебя зовут Орион, верно?
— Правильно, мистер.
— Ладно, зови меня Оззи, как зовут все остальные. Когда ко мне обращаются «сэр» или «мистер», я начинаю нервничать. А там, внизу, это твой отец?
— Черта с два, это заведение Большого Медведя. А где мои родители, я не знаю: они давным-давно ушли по тропе.
Похоже, это не слишком беспокоило парня.
— Кто же о тебе заботится?
Густо усыпанный веснушками лоб собрался морщинами.
— Я сам.
— Да, конечно, извините, молодой человек.
— Эй, что значит «молодой»?
— Ничего, просто я так говорю.
— Ну ладно.
— Хорошо. Мне понадобится хороший провожатый по городу. Ты сможешь мне помочь?
— Конечно смогу. — Орион старательно подмигнул. — Я знаю, где есть хорошие девочки, и могу тебя с ними познакомить.
Ответ шокировал Оззи. Пятнадцатилетний сводник? Нет, просто ребенок, слишком долго остававшийся без присмотра. В его голове промелькнули не совсем приятные воспоминания о собственной юности на городских улицах.
— Нет. Спасибо за предложение, старик, но я здесь не за этим.
— Ладно. Но если тебе что-нибудь нужно, я знаю, как это отыскать в нашей свалке.
— Уверен, что ты все знаешь. Пока что мне нужна лошадь и кто-то вроде проводника.
Орион со скептической ухмылкой наклонил голову набок.
— Ты хочешь отыскать сильфенов?
— Это так очевидно? Да, я хотел бы с ними встретиться. Для начала достаточно и этого.
— Эге. — Орион состроил гримасу. — Ходок по тропам. Знаешь, ничего не получится. Нельзя просто отыскать тропу и ждать, чтобы что-то произошло. Тропы — это не поезда.
— Ты так думаешь?
— У нас здесь постоянно появляются искатели троп. Довольные и счастливые, они отправляются в лес; через пару недель возвращаются — голодные и грязные. — Он немного помолчал, и его юношеское лицо вдруг стало очень серьезным. — И это в том случае, если они вообще возвращаются. Я не встречал никого, кто попал бы куда-нибудь, кроме непроходимой чащи. Но к сильфенам я могу тебя отвести, нет проблем. Я знаю места, где они бывают. По крайней мере, ближайшие к городу.
— Я много раз встречал сильфенов.
— Ладно, если ты здесь не ради них и тебе не нужны девочки, что ты здесь делаешь?
— Ты уже угадал с первого раза. Я искатель троп. Хочу уйти в лес и попасть в другие миры.
— Что ж, деньги твои. Лошадь можешь получить у мистера Стаффорда, в конюшне на Топ-стрит. Он держит не только лошадей, но и много других животных тоже: собак, венерианских сорокопутов и лонтрусов. Держит их наготове для клиентов из других миров и заработал уже немало денег. Но ты сможешь с ним поторговаться, если будешь стоять на своем. В последнее время здесь не так уж много приезжих.
— Спасибо. А как насчет проводника? Мне без него не обойтись?
— Я же говорил, что могу показать места, где живут сильфены. Понимаешь, я с ними встречался.
Он поднял руку к вороту футболки и выудил небольшую подвеску на черном кожаном шнурке.
Оззи с интересом рассмотрел амулет — это была каплевидная жемчужина с ярким золотистым отливом, оправленная в тончайшую платиновую сетку. В ее полупрозрачной глубине вспыхивали и гасли бледно-голубые искры, словно там кружился рой светлячков.
— Очень красиво.
— Я их друг, — гордо заявил Орион. — А это дружеский амулет, вот это что.
— Когда ты его получил?
— Несколько лет назад. Мама и папа на выходные часто брали меня с собой в лес, когда я еще был маленьким. Я играл с сильфенами. Они мне нравятся, хоть и немного странные.
— Ты играл с ними? С сильфенами?
— Конечно. А что тут странного? Они как маленькие дети. Папа говорил, что я больше похож на них, чем взрослые люди. Он всегда брал меня с собой в лес, будто я был пропуском в общество сильфенов.
— Во что же вы играли?
— Во многие игры. Мы лазали по деревьям, плавали, бегали наперегонки и все такое.
— А они показывали тебе тропы?
— Нет. Я же говорил, здесь никто не знает, где пролегают тропы на другие планеты, как бы некоторые ни хвалились.
— Это понятно.
Орион засунул амулет обратно под футболку.
— Сам видишь, я смогу их отыскать. Я беру пять земных долларов в день, и еще кормежка за твой счет.
— Думаю, ты должен остаться здесь, отрабатывать свое содержание, а днем, возможно, посещать школу.
— И что я с этого получу?
— Не знаю. Образование? Так поступали в те времена, когда я был в твоем возрасте.
Как цивилизованный и ответственный гражданин, он должен был упомянуть о социальных службах и медицинском обслуживании, но ничего не сказал, хотя и поморщился, словно от боли. В те далекие годы во время своих скитаний он научился одной вещи: не вмешиваться — до тех пор, пока не заметишь угрозу чудовищного насилия или жестокости. Он не мог взять на себя ответственность за всех. Вместе с Найджелом он подарил человечеству неограниченную возможность жить согласно своим желаниям. Если кто-то сам выбирал такой образ жизни, это было его личным делом, но Оззи не мог не жалеть детей, которых лишили возможности выбора.