— Идей много, были бы деньги на их воплощение.
— Ротшильды перестали платить за революцию в России?
Парвус посмотрел на меня глазами священника, встретившего на амвоне дьявола.
— Господин Парвус, мне вас рекомендовали как человека умного. Я — кубинец, а сейчас на Кубе гринго грабят не только пеонов. Мне интересен, на самом деле интересен опыт профессиональных революционеров, способных поднять пеонов на борьбу за счастливую и независимую жизнь. Если после этого пеоны будут жить лучше — что ж, тоже неплохо. Но пока они даже бороться не хотят, и это меня удручает. Настолько, что я готов для пробуждения их национальных чувств потратить весьма серьезные средства…
— О каких суммах мы говорим? — в голосе Парвуса появилось понимание и прорезался неподдельный интерес.
— Hablas español? (Вы говорите по испански?)
— Sí, no es muy bueno, pero aún así… (Да, не очень хорошо, но все же…)
— Не пойдет, вы говорите как гринго, да и думаете как гринго. Пеоны скорее вас побьют, чем выслушают. Но ваш опыт мне тем не менее интересен… а болтунов я и своих найду. Как насчет десяти тысяч франков за составление плана агитационной работы среди рабочих сахарных заводов?
— Может быть долларов? Вы же американец…
— Франков, я же бизнесмен. Но сначала мне хотелось бы узнать, как насчет Ротшильдов…
— Тогда цифра в двадцать тысяч будет более верной, мне кажется. Что же до Ротшильдов… да никак. Им Россия стала почти неинтересна: сначала их грубо выперли с нефтяного рынка, а затем таинственно исчез их основной агент влияния при царе. Лично я думаю, что это дело рук Рокфеллера с компанией: уж больно ловко Россию накачивают американскими деньгами. Но могу и ошибаться… Тем не менее, у Ротшильдов появились более заманчивые цели, а Россия пока просто отложена. Так что если вам действительно нужна работающая программа, то стоит поспешить с оплатой: через два-три месяца я буду сильно занят другими делами.
— И вы успеете за пару месяцев подготовить реальную программу?
— Конечно, за мной большой практический опыт. Мне кажется, те, кто вам меня рекомендовал, именно это и имели в виду. Впрочем… Программу-то я подготовлю — за двадцать тысяч, конечно, но для ее реализации суммы понадобятся более серьезные. Думаю, миллионов десять-пятнадцать, и на этот раз именно долларов.
— Суммы разумные и доступные. Продолжайте…
— Любая программа все равно потребует каких-то исправлений, уточнений. Тут есть все же один господин, способный не только болтать. То есть способен-то он лишь болтать языком, но часто болтовня его весьма дельная: он за небольшие комиссионные продаст эшелон песка бедуинам. Я вас познакомлю, и если вам понадобится, то он уточнит программу действий в процессе исполнения за весьма скромное вознаграждение, практически лишь за еду. Правда, поесть он любит… вы ему только не оплачивайте пиво, им он способен упиться до состояния риз. И познакомлю я вас совершенно бесплатно: во-первых, он сейчас на меня не работает, только деньги тянет, а во-вторых все равно купить вы его не сможете. Он идейный, ненавидит только Россию — но если вы ему скажете, что ваш бизнес поможет ее уничтожить, он кого угодно уговорит на любое злодея… убедит в верности ваших идей. Редкостная мразь… то есть, я имел в виду редкостных душевных качеств человек — Парвус откровенно смеялся. — Может быть, вы даже слышали о нем, раз интересовались моей газетой: его фамилия Ульянов.
Что-то мне напомнило про пауков в банке… но я вроде все же знал, кто кого сожрет. "План революции" Александр Львович мне все же составил, и, должен сказать, очень даже неплохой план. Только вот применим этот план был разве что именно в России: его автор явно был в курсе практически всех раскладов в российской верхушке и очень хорошо разбирался в состоянии дел "на земле". И довольно топорное переложение всего этого на "кубинскую действительность" просто бросалось в глаза — впрочем, для меня это было совершенно неважно, тем более что Парвус такие места даже выделил и в примечаниях отметил, что требуется "подгонка напильником по месту". А вот познакомиться живьем с "самым человечным человеком" было интересно.
Мне интересно, но членов ЦК РСДРП знакомство со мной заинтересовало разве что желудочно. Примерно неделю мне пришлось водить их по ресторанам, где будущие "преобразователи России" активно жрали, пили, похлопывали меня по плечу и говорили, что "революция на Кубе победит, как только народ изучит Маркса с Энгельсом", а затем принимались обсуждать — на русском, естественно, которого Фидель не понимал — какие-то бытовые мелочи, баб…