Да, была договоренность, что срок учения на два месяца продлят — но теперь от учеников требовали срочно вернуться обратно в свою страну: им предстояло немедленно воевать. Причем с армией уже обученной. "Много ли они навоюют, хорошо если пару раз выстрелить успеют" — такая мысль просто зудела в голове, пока офицеры излагали полученный утром приказ. "А ведь жалко их будет… хоть и басурманы, но привык я к ним" — подумал Вениамин Григорьевич, и — совершенно неожиданно для самого себя — ответил:
— Приказ — оно, конечно, исполнять надо. Но как его исполнять, я вас научить не успел, а посему поедем вместе, я вас в боях и доучу…
А затем, подумав еще немного, добавил:
— И прикажите всю технику тоже в вагоны грузить. А то народу вас много, а техники нехватка будет.
И подумал:
— И не покража это будет, а родственнику, ежели что, потом деньгами за технику отдам. У него-то ее еще много по складам запрятано…
Тысяча девятьсот девятый заканчивался несколько напряженно. Но — интересно, если иметь в виду будущие европейские события. В Греции произошел очень забавный военный переворот. Группа офицеров свергла правительство и начала формирование своего — но при этом король Греции свергнут не был и по-прежнему был главой государства…
Лично для меня этот странный "переворот" оказался полезен в смысле "превращения России в мощную державу". Греков в России было много, и далеко не все они становились подданными Империи — и, видимо, кто-то из неподданных греков был в курсе того, что Владимир Рейнсдорф делал на своем неприметном заводике. Денег у нового (да еще лишь формирующегося) правительства не было совсем, но было острое желание воспользоваться османской "революцией" младотурков — и вместо презренного металла приехавший ко мне агент "хунты" предложил право рыбной ловли в прибрежных водах и аренду сроком на пятнадцать лет небольшого порта в городе Элефсис. То есть на самом деле мне предложили вообще взять в аренду "весь город и окрестности" — на определенных условиях.
Учитывая, что "условия" — по прикидкам Саши Антоневича — должны были встать тысяч в семьсот, мы с греками быстро пришли к соглашению. Тем более, что я предложил грекам даже больше, чем они просили. А просили они немного: несколько пушек Рейнсдорфа и к ним — заводик по выпуску боеприпасов. Ну а я к этому добавил предложение запустить медный рудник на востоке Пелопонеса и свинцово-цинковый на юге Аттики. Месторождения небогатые, но на гильзы для снарядов меди и цинка хватит.
Причем — с избытком, а куда избытки девать — это я безо всяких подсказок знал. Знали и греки, но пушки они хотели больше. Так что еще до Рождества в Элефсисе началось строительство… рыбоконсервного завода же! Еще — рыбного порта, небольшого дока для рыболовных судов с механическим заводом: траулеры — они требуют обихода и ремонта. Вопросами комплектации персонала занимались уже греческие военные, и, сдается мне, за немалые коврижки приличное количество греческих рабочих переместились из Николаева на родину предков. По крайней мере рабочие-инструкторы, посланные налаживать станки и обучать зарубежный персонал, радостно констатировали, что по-русски греки говорят как бы не лучше наших…
То, что это не очередной попил госбабла, для меня было очевидно: ведь предложенные мне земли были вовсе не государственными, а личными поместьями двух греческих офицеров. То есть ребята попросту отдавали на благо страны свою личную собственность. Очень достойный шаг (хотя ребята они молодые, а семь квадратных километров пустой земли через эти пятнадцать лет станут весьма рентабельными плантациями, и это они тоже наверняка имели в виду).
Османы на продажу двух дюжин пушек отреагировали довольно спокойно, хотя от восторга не пищали. Управляющему моими турецкими рудниками даже высказали (хорошо еще, что в устной форме) недовольство — на что Ильяс предложил им самим закупить пушек вдвое больше. Турецкая армия моими пушками не пополнилась, но больше конфликтов по этому поводу не возникало, тем более что Османская Империя приобрела довольно много германских пушек калибром пятьдесят семь миллиметров, и купила она их на "мои" — вырученные с продаж хромовой руды — деньги.
Ну а мне "греческий контракт" дал еще одну интересную возможность. Вообще-то Вася через свои "профсоюзные" каналы в Калуге вышел на настоящего большевика Леонида Красина и потихонечку снабжал того финансами. Аппетиты у Красина были не сказать чтобы маленькие: Вася ему ежемесячно отстегивал по десять тысяч рубликов (правда, с условием, что никаких экспроприаций не будет, иначе денег больше они от меня не увидят). Леонид Борисович условие выполнял — он вообще в финансовых вопросах был щепетилен до изумления (отец его прослыл изумительным вором и сыну было стыдно). Но, насколько я помнил, власть в России в революцию брал совсем не он…