Вот такая забавная проблема возникла, проблема, которую я и предвидеть не мог. Подгонял всех причастных: давайте, мол, золота побольше, гребите его лопатой. Ну нагребли — а дальше что? Можно было бы "накопления" на этом и закончить — но тогда в бухгалтерии возникнет, причем возникнет безусловно, простой вопрос: откуда дровишки? То есть с какого рожна так выручка-то вверх скакнула? Если продажи растут, скажем, на десять процентов в год, то выручка может подняться даже процентов на пятнадцать, при особом везении — на двадцать. Но не на пятьдесят же! Да и объяснять кому-то (например, Мышке), откуда на балансе корпорации появятся с дюжину стивидорских компаний, полсотни огромных складов, полторы сотни транспортных фирм мне не хотелось. А потому все продолжало работать по-прежнему, и поток "левого" золота находил тихую заводь в глубине моего подвала — того самого, который я показал пару лет назад Водянинову.
Золото много места не требует, миллион долларов занимает кубометр — это если монетки аккуратно сложить. Насчет статуи я немного ошибся — и в сроках на год, и в весе (я почему-то считал, что она получится весом тонн в сто). К тому же не получилось у меня и "краник закрыть", так что теперь, даже после того, как мое обещание Камилле было выполнено, в подвале было уложено аккуратными штабелями порядка сотни миллионов долларов. Кроме этого, еще и миллионов двадцать рублей, около пятидесяти миллионов немецких марок, около миллиона соверенов. И очень приличная куча австрийских крон — их я складывал отдельно, потому что австрияки в лигатуре использовали много меди.
А так же совершенно неприличная куча золотых монет латинского союза — их, за исключением швейцарских, предстояло не просто переплавить, а аффинировать: золота в монетах разных стран и даже разных годов выпуска было настолько различное количество, что даже понять, сколько та или иная монета стоит на самом деле было почти невозможно.
В общем, денег было много — но вот сколько… пришлось заняться ревизией. И было понятно, что пересчитывать все это "богатство" мне предстояло самому: Сергей Игнатьевич — почти единственный, кто знал об этом "складе" — просто физически не мог этим делом заниматься. А пересчитать десятки миллионов монет — это дело небыстрое…
С самого начала стало ясно, что вручную столько пересчитать просто не получится, так что было быстренько создано "специализированное конструкторское бюро" из десятка молодых инженеров — и закипела работа. Проблема усложнялась тем, что монеты были разного размера и веса, а укладывать их аккуратно перед запуском машины было занятием бессмысленным: в этом случае было бы проще их вручную пересчитать. Так что задачка — с инженерной точки зрения — была ну очень интересной. И на ее решение у нас ушло почти полгода.
Когда много юных умов занимаются решением нечетко поставленной задачи, обязательно в результате получается нечто оригинальное и весьма полезное. То есть чаще только оригинальное — но в этот раз и полезное тоже вышло. Машинка "умела" считать монетки одновременно двенадцати различных размеров, причем шесть (по выбору) она аккуратно раскладывала по ящикам-кассетам, а шесть других (которые предполагалось считать "менее распространенными"), распихивала в приемные желоба, перекладывая каждые двадцать или двадцать пять штук (опять по выбору оператора) картонными перегородками. И подсчитывала машинка монетки со скоростью двести штук в минуту.
Миллион монеток за четыре дня — это уже приемлемо. А так как машинок было изготовлено для начала две штуки, то получилось уже совсем хорошо. Тем более, что с такой техникой можно было и привлечь к работе человека "постороннего", у которого с арифметикой даже не очень сильно ладилось: Елизара. А что, парень он крепкий, двухпудовые "кассеты" с денежками для него кантовать не очень трудно. Вдобавок он был вторым и последним человеком, кто (кроме Водянинова) знал о содержимом подвала — семью я не считаю.
Однако работа меня заняла почти полностью — и самое интересное я и пропустил. А началось все с вещи, для этого времени обычной и даже в какой-то степени (для меня) ожидаемой: началась война. Вот только не на Балканах, которую я ожидал (хотя и гораздо позже), а на Дальнем Востоке. И война началась японо-корейская…
Японцы объявили об аннексии Кореи — но они не учли парочки мелких фактов. Первое — наличие в стране одной концессии, точнее "совместного корейско-русского предприятия" по добыче угля, вольфрама, меди и много всякого другого разного. И важным было даже не то, что концессия эта наполовину принадлежала мне, а то, что Гёнхо (с моей подачи) для этого предприятия создал "службу внутренней охраны". Неплохо, кстати, вооруженную: каждый охранник был обеспечен "карабином Волкова". Которые совершенно официально я для этой охранной службы и поставил (и который, уже совершенно неофициально, Гёнхо делал на "подпольном" — точнее подземном — заводе).