— Но не вышли?
— Нет еще… однако какой-либо деятельности в ней не веду уже.
Вот ведь досада-то какая… Потратил несколько лет для того, чтобы выйти на большевиков — и вдруг оказывается, что мой же начальник экономической службы не просто член этой партии, а человек, весьма близкий к руководству. Знать бы раньше… Только вот не помню я такого "знатного большевика". Может, этот Струмилло-Петрашкевич до революции и не дожил? Хотя и Мартов, который оказался Цедербаумом, тоже вроде не дожил — а про него я знал. А может он в "моем будущем прошлом" и не помер? Уверенности в этом у меня не было — как и уверенности в том, что мой экономист не сменил фамилию на какую-нибудь партийную кличку. А было только раздражение по поводу бездарно потраченного времени и не менее бездарно потраченных денег. Ведь всего-то и нужно было своему экономисту зарплату, скажем, установить тысяч в двадцать в месяц… ну и намекнуть, почему столько. Впрочем, чего уж теперь-то жалеть?
Возникшую было идею через Станислава Густавовича дополнительно подкормить большевиков пришлось отбросить. Не потому что не нуждались они в лишних деньгах, а потому что Струмилло-Петрашкевич сразу после нашего разговора официально объявил о выходе из партии. О чем сообщил и мне, объяснив свой шаг очень просто:
— Мне не нравятся экономические воззрения социал-демократов — что большевиков, что меньшевиков. Но это хотя бы могло бы являться предметом дискуссии. Однако еще больше мне не нравятся способы ведения дел и те, с кем партия активно сотрудничает… если бы я узнал об этом раньше, то давно бы вышел из нее. Надеюсь, вы не будете меня спрашивать, что конкретно мне не понравилось: мне не хотелось бы отвечать вам отказом…
Одним марксистом меньше… может быть именно поэтому я про него раньше не знал? А почему вышел — допустим, быть в одной партии с Сашенькой Коллонтай ему религия не позволяет. Я бы тоже постеснялся с этой дамочкой на одном гектаре… но она-то вроде вообще не большевичка? И мне пришлось все же задуматься: а кому же я на самом-то деле помогаю?
Но надолго эти мысли у меня в голове не задержались. Торговую сеть в Германии нужно было создавать во-первых очень быстро, а во-вторых качественно, чтобы никакие конкуренты не смогли бы "просочиться сквозь ячейки" сети. И мне, как человеку "временно холостому" и семейными заботами не обремененному, пришлось на несколько месяцев переместиться в Берлин, где для нее готовились "туземные руководящие кадры". Что было делом весьма непростым — и не потому, что "туземцы" новые знания плохо усваивали — напротив, они их ловили буквально на лету. Спецификой же организации было то, что "начальникам на местах" нужно было изрядную часть информации просто не давать ни в каком виде — а что должен знать руководитель каждого сегмента сети, очень четко расписал Борис Титович, основываясь на собственном более чем успешном опыте.
Вот только перед Титычем не стояла задача "в случае чего быстренько все свернуть с минимальными потерями", а теперь это приходилось очень даже иметь ввиду. И тут без специалиста было никак не обойтись…
Мария Иннокентьевна (в этой жизни уже Касьянова) как раз и была нужным мне специалистом. После того, как мне пришлось осознать пользу от наличия "карманного" банка, Мышке было поручено таковой приглядеть, купить и заняться его управлением — что она с успехом и сделала. Поначалу небольшой Саратовский сельскохозяйственный банк превратился в довольно мощную контору, успешно обслуживающую финансовую деятельность моей корпорации. Правда, помятуя о не очень приятном прошлом, я запретил какие бы то ни было поглощения и слияния, но Мария Иннокентьевна и из самостоятельно развиваемой "филиальной сети" выжимала больше, чем можно было бы ожидать. Через банк производилась выплата зарплаты почти всем постоянным рабочим на заводах, велись расчеты с колхозами, проводились почти все внутрироссийские платежи по сырью и покупным изделиям — а при нынешнем объеме операций в корпорации оборот банка только по корпоративным счетам превышал таковые в большинстве крупнейших банков страны. Скорость же различных платежей привлекала и множество сторонних клиентов — по крайней мере почти все мои отечественные контрагенты открыли в нем свои текущие счета.