Зато доплыл быстро: в Венесуэлу банановозы в "пассажирском" варианте теперь ходили "на форсаже". Потому что во-первых, погрузка и выгрузка контейнеров занимала много времени, и его требовалось наверстывать. А во-вторых, заправляться там стало очень просто: нефть мы "нашли". Правильную: тяжелую, высокосернистую. Керосина из нее получалось мало, о бензине можно было вообще не говорить. Зато мазута выходило в изобилии, а после гидрокрекинга и соляры для тракторов более чем хватало. Американцев такая нефть, как я и предположил, не очень заинтересовала — прибыли (если иметь в виду керосин с бензином) с нее было очень немного, а расходы на добычу — куда как выше, чем в самих США. Так что пока Гомес занимался развитием государства относительно спокойно. А я ему, как мог, помогал.
Пока — все же больше советами да копеечкой, но настала пора уже и серьезным делом помощь оказать — а в этом деле без Васьки было не обойтись. Откровенно говоря, стоило бы без нее не обходиться годика на полтора раньше, но здоровье — оно дороже. Поэтому первым делом по приезде в Монтевидео, а затем в Сьюдад Электрико я поговорил с Верой Григорьевной, и она сказала, что все у Васьки уже хорошо.
Докторам верить надо, поэтому о деле я с Василисой собрался поговорить лишь дней через пять:
— Послушай, Голопузова ты моя Прекрасная, я вот о чем тебя спросить все собирался… Как ты думаешь, с помощью этой сварки с электрошлаковым переплавом получится сварить детали толщиной, скажем, в пять-десять дюймов?
— Уже устал? — поинтересовалась она, упершись локтями мне в грудь.
— Не сказать чтобы очень…
— Ладно, все равно пора вставать и поесть чего-нибудь. А насчет десятидюймовых деталей — пробовать надо. Тогда в Арзамасе трехдюймовые-то получились только через месяц. Пять дюймов, я думаю, смогу сварить, а как десять получится — пока не знаю. То есть получиться-то должно, но сколько времени уйдет, чтобы разобраться как это сделать — не знаю. А детали-то сложные?
— Турбины для гидростанций.
— Ты бригаду-то мою не разогнал еще? Вернемся — я девочкам скажу, пусть поработают.
Домой мы — уже из Венесуэлы — отплыли лишь в середине февраля. Это банановозы шустрые, а из Монтевидео до Ла-Гуайры даже "почтовый" пароход пилит больше десяти дней. И по дороге Васька рассказывала мне о странностях уругвайского менталитета: знатные дамы с огромным энтузиазмом увлекались электросваркой, а вот мужчины, по ее мнению, вообще к технике были равнодушны. Действительно, странно — но мне доктор Ваграсова причины такой странности еще раньше раскрыла. Вера Георгиевна — просто на всякий случай — некоторым дамам рассказала, что муж у "этой русской дамы" не только ревнив, но и богат настолько, что содержит собственную армию. И огромную шпионскую сеть по всему миру — так что если какой уругваец сдуру попробует на честь супруги покуситься, то в лучшем случае исчезнет его семья до седьмого колена, а в худшем — вообще вся Восточная Республика отправится по стопам Парагвая. Дамы "утечку информации" восприняли очень серьезно и провели среди мужей и прочих родственников мужского пола соответствующую воспитательную работу. А заодно — просто на всякий случай — и саму Василису взяли под плотную опеку…
Ваське этого я, конечно же, не рассказал — но обратил внимание на определенные последствия опеки: жена моя впитала привычки "знатной дамы". Из тех, которые мне лично очень не нравились: если, допустим, горничная даже не очень аккуратно заправила постель, то вовсе не обязательно стучать ей по морде…
Ничего, перевоспитаю жену обратно, времени у нас много. То есть я думал, что много — но жизнь иногда преподносит сюрпризы. И первым стало начало войны Греции с османами.
"В тот раз" греки начали войну после того, как армию османской империи разбили итальянцы. Но сейчас умылась грязью уже Италия, и я подумал, что эта война откладывается. Оказалось, подумал неверно: уже в начале марта Греция, причем в одиночку, начала воевать. Очень, кстати, успешно — скорее всего потому, что османы основные свои силы держали как раз в Африке. А с перевозкой их в Европу неожиданно возникли сложности: добрые англичане почти подарили грекам двадцать пять эсминцев "класса А". Стареньких, но все еще очень шустрых: при проектной скорости в двадцать шесть — двадцать семь узлов почти все они еще бегали не медленнее двадцати четырех. Причем греки их еще и "модернизировали", заменив на каждом три британских полуторадюймовых пушки на три Рейнсдорфовских — закупили, пока я был в отъезде. Я бы отказал — подозревал, что избыток оружия войну приблизит, но меня не было, а в службе торговли решили, что раз уж один раз продали, то можно и второй, тем более было понятно: не продам я — греки снова закупят пушки во Франции. Хотя лично меня всегда удивляло пристрастие греков именно к пушкам Рейнсдорфа: ведь кроме этих "пушек-гаубиц" у них вся полевая артиллерия была французской. Купленной на займы, взятые у англичан. Но — грекам виднее…