Забавно, но Лунев так и не сообразил, с кем он выбирался из Германии. Не понял он и того, куда я его привел. Да и мудрено было понять: особняк вывески у двери не имел, внутри народ весь был в цивильном… Что-то он начал соображать после того, как адъютант пригласил нас в кабинет к Линорову и я радостно его поприветствовал:
— Добрый день, Евгений Алексеевич, рад очередной встрече с вами. Разрешите представить: Лунев Николай Петрович, авиатор, штабс-капитан.
— Весьма рад, тем более рад встрече с летчиком. Жаль мне уже полетать не получится…
— Вы-то небось уже полковник?
— Не судьба быть мне полковником, только вчера очередное звание присвоено. И, мне кажется, вы к этому руку точно приложили. Отметим звезды как положено или вы опять по делу и спешите?
— Я никуда и никогда не спешу, а не отметить такое событие было бы вообще бессовестно. Но тем не менее я действительно по делу: Николай Петрович рассказал, что почти всех наших летчиков по какой-то причине за несколько дней до войны кто-то из Генштаба решил собрать в Дюссельдорфе. И мне кажется, стоит разузнать кто отдал такой приказ и почему…
— Ну если вы так не спешите, скажите мне всенепременно когда спешить станете: уж больно интересно будет на это посмотреть. Я уже получил вашу телеграмму из Амстердама, и более того скажу — мы успели узнать кто. Ну а за что — сейчас выясняем. Однако привычка наших офицеров надираться с присвоением звания нас же и спасла, так что не лучше ли и нам поддержать традицию? А то вы снова умчитесь и опять пару званий придется без вас отмечать. Кстати, по вашей же просьбе я переговорил в Артуправлением — сообщил он, когда мы уже выходили. — Они согласились пока передать вам весь летный состав на переобучение поскольку аэропланов все равно нет. Так что, Николай Петрович, и вы временно переходите в распоряжение Александра Владимировича…
Отмечать мы поехали — по моему предложению — в нашу же гостиницу. Тамошняя "столовая" не уступала самым известным ресторанам столицы, а "чужих" там отродясь не бывало — и можно было обсуждать что угодно с кем угодно.
— Кстати, вы меня удивили, — поделился Линоров уже когда мы приступили к праздничному обеду — больше скажу: вы меня очень удивили. Раньше за вами не замечал, а тут вы, выходит, неправду сообщили, когда писали что самолеты уничтожены.
— Вам же Василиса, если мне память не изменяет, говорила: я всегда говорю правду. Только не всю: самолет без крыльев и мотора суть бесполезная конструкция неясного назначения, и до состояния таковой самолеты уничтожены и были. Путем снятия крыльев и моторов. Сейчас обратно поставим — и таким образом уничтоженное восстановим и будем летчиков заново обучать тому, как летать нужно.
— А кого думаете инструктором ставить? Ферапонта Федоровича? Он все там же служит?
— К сожалению нет. Получил повышение и отбыл, если я не ошибаюсь, в Харьков. Не осталось у меня сейчас никого из старых летчиков…
— А кто же новых обучать будет?
— Вот же у нас есть готовый летчик-инструктор, капитан Лунев.
— Штабс-капитан.
— В моей школе инструктором да не капитан? Решим вопрос — и дело не в вас, а в структуре школы. Ну а капитана Лунева придется видимо мне вывозить. Да уж, придется тряхнуть стариной. На новых машинах, конечно, не рискнул бы — а на У-2 всяко сумею. Это как на велосипеде: один раз научился…
— Так вы тоже авиатор? — удивился Лунев, — что же вы мне об этом не рассказали? А я-то соловьем разливался…
— Это было очень давно, и мне на самом деле было более чем интересно узнать о том, как нынешнее поколение авиаторов живет и учится. Тем более, что даже господин Линоров — и то куда как опытнее меня в летном деле.
— Да полно вам, Александр Владимирович, прибедняться. И давайте все же исполним то, зачем мы тут собрались — с этими словами Линоров высыпал в бокал четыре звездочки и наполнил его шампанским.
— Поздравляю с чином!
— И мои поздравления примите, — добавил Лунев, — со штабс-капитаном?
Я захихикал:
— Ну ведь два погона-то… С генерал-майором. Сколько вы в полковниках-то пробыли, Евгений Алексеевич?
— Да и полугода не прошло. А теперь вот по вашим делам мне повышение вышло: вы-то, извините, за моим ведомством числитесь. А у нас, сами знаете — одни дело делают, другие за сие чинами да наградами ласкаются. А дел вы, Александр Владимирович, натворили ой-ёй-ёй, на месте Императора я бы вас тут же канцлером пожаловал, не меньше.
— А мне и так хорошо — засмеялся я. — Подальше от начальства, поближе к кухне…
— Да уж, и кашу вы завариваете изрядную… Ну так что, теперь выпьем и за капитана?