— Я бы назвал тебя негодяем, но мне мешает это сделать то, что и сам бы хотел таким быть!
Затем он слегка нахмурился:
— Но ты уверен, что англичане нам не помешают?
— С англичанами будешь договариваться ты сам. Причем не сходя с места — я увидел, как Гомес решил возразить, поскольку страну он (имея прецедент с предшественником) покидать явно не хотел, — они сами сюда приедут, причем приедут быстро. Если ты напишешь вот такое письмо послу, то он будет просить аудиенции уже завтра. Французы, кстати, тоже думать будут очень недолго, но с ними можно и подождать пару дней.
— А ты едешь в Германию? Не слишком ли это опрометчиво?
— В Германии я уже был, мне не понравилось. Так что с ними договариваться я буду на нейтральной территории, и — заметь — ты всегда сможешь сказать, что ты тут ни причем. Хотя, думаю, никто тебя спрашивать и не будет.
— Ну что, попробуем. Так как тебя зовут?
Спустя десять дней в Вашингтоне в посольство Германии вошел черноволосый и бородатый господин. Он попросил передать послу письмо и бесцеремонно уселся в приемной в ожидании ответа. К удивлению секретаря, посол немедленно распорядился господина проводить к нему:
— Сеньор Кастро, почему вы приехали в Вашингтон, а не обратились непосредственно в наше посольство в Каракасе?
— Извините, герр Бернсторфф, но ваш посол в нашей стране не имеет ни имени, ни полномочий. Да и вообще, по мнению сеньора Гомеса, кайзер к нам послал какого-то родовитого болвана исключительно чтобы он не наделал бед в родной Германии. А наши предложения требуют, во-первых, ответственности и, во-вторых, способности мыслить государственными масштабами.
— Надеюсь, вы мне проясните их суть. Кстати, вы не родственник предыдущего президента?
— Не родственник, но это неважно. Я доверенное лицо президента нынешнего, и уполномочен не только вести переговоры, но и подписывать договора, как вы, вероятно, уже прочли в переданном вам меморандуме.
— Прочел. А о чем вы желаете переговариваться и какие договора предполагаете заключить? В письме сказано лишь то, что они весьма важны именно в нынешнее, военное время.
— Мы предлагаем поставку в Германию всего-навсего мясных консервов. Очень, замечу, недорогих консервов, всего по пятнадцать американских центов за фунтовую банку. С доставкой в порты Германии или, скорее всего, Голландии.
— Это интересное предложение…
— Оно еще более интересно, учитывая, что мы предлагаем поставку до двух миллионов таких банок…
— Мне кажется, что вам лучше поговорить об этом с торговым атташе. Я приглашу его…
— … в неделю. Мы можем поговорить и о пяти миллионах банок в неделю, из которых миллион будет с рыбой, миллион с овощами или кашами, и до трех миллионов с различным мясом. Иначе говоря, мы предлагаем обеспечить полноценным питанием как минимум четверть вашей армии — причем эти объемы мы предлагаем для начала, чтобы опробовать подобные технологии торговли, и, нам кажется, торговый атташе может пока по этому поводу не волноваться.
— Да, действительно, очень интересное предложение. И что вы за эти поставки хотите?
— Хотим мы, естественно, денег. Золото вполне подойдет. Причем мы готовы забирать деньги в тех же портах, куда будем поставлять консервы.
— Только золото?
— Сеньор Гомес предполагал, что вы именно об этом и спросите. Поэтому я сразу готов дать ответ: половину оплаты мы хотели бы получить именно так. Но если это невозможно, то нас вполне удовлетворят поставки различных станков, у нас даже заготовлен перечень необходимого. Более того, станки для нас поначалу были бы даже предпочтительнее, но, боюсь, у вас пока просто нет всего нам нужного. В смысле, в запасах на складах. Но должен предупредить, что мы готовы их брать по ценам, объявленным в довоенных каталогах — сами знаете, что если цены окажутся выше, то нам выгоднее будет покупать нужные нам станки здесь, в Америке.
— Что-то еще?
— Сейчас для меня важно узнать, готовы ли вы в принципе принять наши предложения. И если да, то нам нужно будет получить от кайзера гарантии, что наши суда не будут служить мишенями для вашего флота. Причем мы имеем в виду как германского, так и австро-венгерского, итальянского и турецкого. Мы — страна мирная, ни с кем воевать не желаем, а желаем просто торговать. В том числе и с вашими противниками, поскольку, как вы вероятно знаете, олово для консервных банок кроме как в Англии нам купить просто негде… Ну а поскольку наш собственный флот невелик, то подобную же неприкосновенность мы желаем получить и для торгового флота Восточной Республики.