— Александр Владимирович, я по поводу обработки винтовочных стволов. Вы несколько раз высказывали неудовольствие тем, что корейские винтовки лучше наших, якобы из-за иной технологии хромирования. Так должен сказать, что вы не совсем правы…
— То есть корейская винтовка не выдерживает по тридцать тысяч выстрелов? Или наша держит не десять, а сорок?
— Те, что вы привезли из арсенала Верховного правителя, безусловно и пятьдесят тысяч выдержат, они изготовлены из прекрасной высоколегированной стали. Там в лигатуре и молибден, и вольфрам, и ванадий, и никель — много чего. А вот валовая корейская винтовка выдерживает от силы двадцать-двадцать пять тысяч выстрелов.
— Но наша-то всего десять?
— Наша почти столько же выдерживает, если ее вовремя чистить и обслуживать. Чуть меньше, но всего лишь потому, что сама сталь у нас несколько хуже, зато и вдвое дешевле. На самом же деле винтовки эти нормально служат ровно до тех пор, пока хромовое покрытие на начинает отслаиваться, а затем полторы-две тысячи выстрелов — и винтовка приходит в негодность. Причем корейская как раз приходит в негодность быстрее: у них покрытие толще и слетает изрядной величины шелушками, которые сильно царапают еще годное покрытие.
— И вы знаете, как этого избежать?
— Я думаю, что если сталь под покрытием сделать более твердой, близкой по качеству с хромом, то отшелушивания этого не будет, или оно будет наступать гораздо позднее.
— Понятно, вы опять про азотирование. Остается только придумать, как провести это азотирование только внутри ствола, так?
— Я, собственно, с этим к вам и пришел. В лаборатории мы опытный образец ствола изготовили, и после хромирования азотированного металла выстрелили более пятидесяти тысяч патронов. Но лабораторный метод позволяет обработать один ствол примерно за неделю…
— Сколько вам нужно на опытно-промышленную установку?
— Я полагаю, что месяца за три…
— Денег, я спрашиваю. Понятно, что вы сделаете это так скоро, как это возможно…
— Я полагаю, что тысяч в восемьдесят-сто уложиться можно. Точнее скажу через неделю-две, если вы вообще идею эту поддержите.
— И сколько стволов на ней вы сможете обработать?
— Мы рассчитываем на пять дюжин в сутки.
— Неплохо… только завод выделывает три с четвертью тысяч карабинов за эти сутки. В пятьдесят раз больше. Так что попробуйте сразу разработать промышленную установку, минимум на тысячу стволов. Больше — лучше, но вам, как пионеру технологии, и так трудновато придется, так что уж как получится. Стартовый бюджет положим в пару миллионов, потребуется больше — изыщем. Размещайте заказы, если Чаев не справится, в Америке, в Англии, Швеции — где угодно. Но постарайтесь постараться. И извините, что сейчас не смогу повнимательнее с вами детали обсудить — срочно уезжаю за границу. Ну а когда вернусь — поговорим поподробнее.
Ну а когда я вернулся, оказалось, что и говорить особо уже не о чем: все же меня не было почти полгода, а за это время настоящий большевик может горы свернуть. Да и не большевик тоже, в особенности, если под его руководством над проблемой работает больше двух сотен одних только профессоров, доцентов, аспирантов и просто студентов. А на подхвате — еще и "Станкостроительный институт" Евгения Ивановича Чаева.
Причем горы были свернуты именно к моему приезду. Случайность, конечно, но сделали-то все они удивительно быстро — и качественно.
Утром после возвращения в город меня разбудил телефонный звонок. В восемь утра, между прочим, а вчера я вообще домой уже сегодня добрался, около часа ночи. Была у меня мысль обругать звонившего, однако такая мысль у меня возникала очень часто, но так ни разу и не удалось ее воплотить в жизнь. Вот и сейчас большевик со всей своей большевистской напористостью начал меня радовать в таком темпе, что нужные в этот момент слова я даже вставить не успел:
— Александр Владимирович, спешу вам сообщить радостную весть. Нынче ночью закончились испытания обработанных новым способом винтовочных стволов, и выбранные наугад из партии десять штук все без заметных следов износа отстреляли по сто тысяч патронов!
— Это радует… и сколько же времени-то на испытания ушло?
— Полтора суток, позвачера вечером отстрел начали.
— И чего, мужики так круглые сутки и палили?
— Да что вы, господин Ульянов замечательную машину для испытаний приготовил. Она как раз десять стволов отстреливать и может, потому столько и испытывали…