Откуда-то изнутри этого "трамвая" послышался глухой, но удивительно громкий женский голос:
— Вокзал, конечная остановка. Просьба не забывать в вагоне свои вещи — после чего раздалось сильное шипение и в трамвае открылись двери. Тот же голос, но уже не глухой, а вполне нормальный (хотя все еще очень громкий) произнес:
— Маршрут номер два до Сталинграда.
— Нам сюда — сделал вывод Владимир Петрович и подвел супругу к открывшейся двери. Внутри трамвай столь же мало походил на то, что каталось по Москве, как и снаружи. Только сейчас князь Урусов сообразил, что размерами он как бы не вдвое больше московского — и с удивлением увидел, что темные снаружи полосы — это все же окна, причем изнутри через них все прекрасно видно, но жар от солнца не проникал. И более всего его поразили не удобные кожаные сиденья, а то, что в трамвае было прохладно…
Кроме супругов, в вагон поднялось еще человек пять. Все тот же голос произнес:
— Осторожно, двери закрываются, следующая остановка — Вологодская улица.
Варвара Васильевна даже вздрогнула — голос раздался откуда-то сверху. Опять раздалось шипение и двери закрылись. Сами — их никто не трогал. К более чем удивленным путешественникам подошла молодая девица-кондуктор в красивой форме и поинтересовалась:
— Куда едете?
— Нам сказали, что нужно на "двойке"…
— Куда? Вам билет докуда нужен?
— Мы к Александру Волкову — неуверенно произнес князь. Неуверенно, потому что сильно сомневался, что кондукторша о таком слышала.
— На завод или?..
— В дом к Александру Волкову.
— В гости к нему? Тогда вам билет не нужен — почему-то заключила девица. — А вы первый раз в Сталинграде?
— В Царицыне…
— Александр Владимирыч нынче уже в Сталинграде живет. Я вам скажу, где сходить…
Девица пробежала по вагону, собрала деньги с остальных пассажиров и снова подошла к супругам:
— Тут пока не интересно, это еще Царицын. А вот до горы доедем — посмотрите…
На холме слева показалось какое-то строение. И только минуты через три Владимир Петрович понял, что холм-то довольно высокий, а уж строилось на нем вообще что-то невообразимое.
— Нивирситет Федор Иваныч строит. Вот года через два если приедете — уже выстроит. Самый, говорят, высокий дом в Европах будет, двести саженей! Эх, школу закончу — как раз к открытию нивирситета, пойду на доктора учиться. А может и на инженера электрического, буду сама трамваи делать. Александр Владимирыч говорит, что инженеры нам страсть как нужны! Хотя доктора тоже нужны…
Владимир Петрович с сомнением поглядел на девицу. Деревенщина, а об университете мечтает…
— А у тебя денег-то на учебу хватит?
— Так в нивирситете за учебу Векшинский фонд оплачивает. Надо только учиться хорошо. У меня, правда, еще по немецкому "удовлетворительно" и по физике… и по химии, но я подтяну!
— А по русскому что? — ехидно поинтересовалась Варвара Васильевна.
— По русскому? Ой, это я в трамвае только — засмеялась девчонка. — По русскому у меня "отлично". А вам на следующей сходить… — она подошла к закрытой кабине в передней части вагона, приоткрыла дверку и сообщила кому-то:
— Кать, я тут гостей к Александру Владимировичу провожу, на обратном пути захватишь… сумку возьми пока — а затем, вернувшись, порадовала супругов тем, что проводит их до самого дома, чтобы они не заблудились…
От остановки (странного домика со стеклянными стенами и крышей) девица повела супругов по какой-то узкой, засаженной кустами по краям, улице, и Варвара Васильевна забеспокоилась:
— А усадьба Волкова далеко? — все же саквояж, который нес Владимир Петрович, был тяжеловат, а здоровье у него уже не то, что в молодости.
— Так это все его усадьба — кондукторша провела рукой вокруг. — Только нынче это уже город Сталинград, а дом его вон уже виден…
Через минуту они подошли к двери, спрятанной под большим странной формы козырьком. Князь достал кошелек — все же следовало вознаградить девицу, но она, увидев это, закачала отрицательно головой, а затем нажала какую-то кнопку на коробке рядом с дверью и почему-то громко сказала: