Трамваем и местные еще не устали восхищаться: первые два вагона только в мае на линию и пустили, а на приезжих он действовал вообще как удар пыльным мешком по голове. В особенности, если эти приезжие прибыли из "центров современной цивилизации" — а родители Екатерины приехали все же из Москвы, и приехали именно "в глухую провинцию". Хорошо еще, что привокзальную площадь я успел "окультурить" (самому пользоваться вокзалом приходилось частенько, а пробираться через грязь и вонь было неприятно), а то бы "гостей Сталинграда" кондрашка бы хватила при пересечении границы двух городов…
Так что, чтобы не смущать гостей рвавшейся улыбкой, я наклонил голову и выдавил, пытаясь не рассмеяться:
— Ну, заходите, чувствуйте себя как дома — и, увидев все еще сидящую в зале жену, попросил ее сообщить о прибытии гостей… все еще внутренне давясь от смеха:
— Васька! Сбегай, порадуй паршивку: к ней родители приехали!
— Какую из пятерых? Ах да, поняла — и, пробежав мимо нас, госпожа Прекрасная пулей взлетела на второй этаж. Повернувшись к гостям и увидев их вытянувшиеся лица, я сообразил, что князьям из Первопрестольной редко доводится встречать юных дев в скафандрах для работы в аргоновой камере. Хорошо еще, что без шлема… да и называть молодую княжну "паршивкой" наверное не стоило.
— Извините, Владимир Петрович, Варвара Васильевна, супруга увлекается металлической скульптурой, не успела переодеться после мастерской. Но вы проходите, располагайтесь. Не желаете перекусить с дороги? Или сначала себя в порядок привести? Думаю, что жена уже приготовила для вас комнаты, сейчас она вернется и вам покажет…
— Вы нас ждали?
— Думаю, да. Степан с Екатериной позавчера приехали, и Василиса тут же вам телеграмму отправила.
— Не получили… мы еще третьего дня выехали. Поезда, знаете ли, весьма неспешно идут… Пожалуй, вы правы, стоит привести себя в порядок с дороги, и легкий завтрак не помешал бы. Но я бы хотел встретиться с господином Александром Волковым — в свете случившегося нам, отцам, есть о чем поговорить.
— Извините, не представился. Александр Волков, это я и есть. Так сказать, отец героя… Маха — я увидел спустившуюся дочь, — ты знаешь, какие комнаты приготовили для гостей?
— Голубую гостиную. Идемте, господа, я вас провожу…
Машина с вещами уже пришла с вокзала, гости поднялись в комнаты (голубая гостиная, кроме собственно гостиной, включала в себя две спальни и кабинет), а через полчасика мы снова встретились, уже за столом.
Васька переоделась в нормальное платье, Маша и так была "при параде", младшие девочки тоже принарядились…
— Катерина боится спускаться — объявила вошедшая последней Оленька.
— Ага, замуж ей не страшно, а родителей увидеть — это мы боимся. Девочки, берите ее за руки-ноги и несите сюда.
Девчонки с радостным визгом унеслись наверх, и через несколько минут ввели "виновницу торжества".
— Извините, со Степаном познакомить сейчас я вас не могу, он в отъезде и раньше ужина не вернется. Насколько я знаю, поехал в Саратов заказывать украшения для невесты. А пока позвольте представить мою семью: Василиса Ивановна Прекрасная, моя супруга. Прекрасная — это фамилия… девичья. Мария Петровна Волкова, моя старшая дочь.
Судя по всему, по Машку даже князья Урусовы что-то слышали: про то, что она вытворяла в Москве, не услышать было невозможно. Но до князя что-то начало доходить: