— Вы, Александр Владимирович, неплохой инженер. Хороший инженер, даже выдающийся. И делец более чем преуспевающий. Но экономика — это особая наука, и чтобы постичь ее, нужно…
— Да, я ничего в экономике не понимаю. И за семь лет стал самым богатым человеком в России исключительно по дурости… Станислав Густавович, ну вы-то уж вовсе не идиот, тупо повторяющий заклинания, опубликованные в последнем номере социалистический газетенки. Давайте отвлечемся от холодильников — они будут плохим примером хотя бы потому что кроме меня их никто не делает, а монопольные цены формируются совершенно нерыночным способом. Возьмем зерно — на него-то цены во всем мире одинаковы, что в России, что а Аргентине или Америке…
— В Америке зерно дороже…
— В Америке зерно стоит столько же, просто американцы такое дерьмо, как наши торговцы, на рынок вообще не поставляют.
— Мне кажется, что вы неверно оцениваете наших торговцев…
— Давайте так: вы сейчас на некоторое время отвлечетесь от текущих дел, благо планы ваши года на три вперед сверстаны, а мелкие корректировки экономисты из вашей службы сами проделают. А вы тем временем — думаю, что для начала полугода вам хватит — посмотрите ситуацию на рынках мировых, по разным товарным группам, и сформируете свое, именно свое мнение о том, чем же эти деньги являются. По зерну я вам подсказку дам: постарайтесь все же выяснить, почему почти все русское зерно в Европе идет скоту на корм.
— Как скоту?
— А так, скоту на корм. На юге Франции процентов пять идет на выработку манной крупы, в Италии с четверть русских поставок тратится на макароны — а остальное идет прямиком в кормушки скотине. При том, что французы с итальянцами из всего потребляемого зерна берут у нас меньше десяти процентов… Но это так, в качестве примера. Который просто наиболее наглядно показывает, что в рассуждениях марксистов есть серьезные ошибки — если не передергивания. Но, опять скажу, это всего лишь мое мнение — а вас я попрошу его либо аргументировано опровергнуть, либо… В бюджете на ваши исследования вы особо не стесняйтесь, мне результат важнее любых затрат. Договорились?
Год несостоявшегося "кровавого воскресенья" заканчивался в целом спокойно. На "Новороссийской железной дороге" за лето полностью отсыпали насыпь и поставили с десяток мостов через овраги. Машке-то я наврал: умели железнодорожники мосты рассчитывать. Правда единственный мост, поставленный по ее расчетам, все же оказался на треть дешевле прочих — ну да посмотрим, как он в эксплуатации себя покажет. Вообще-то я математике доверяю…
Все остальные мосты должны были появится к маю — когда начнется укладка рельсов. Хороших, причем собственного производства: в ноябре металлургический завод в Осколе выдал первую сталь. Антоневич все же "сэкономил" почти двадцать миллионов рублей на строительстве "первой очереди" с двумя домнами: принял "волевое решение" и мартены ставить не стал. Правда примерно это и имелось в виду, первую сталь заранее предполагалось делать томасовскую, конвертерную. То есть — хреновую, однако Саша хреновую не захотел и (не иначе, как по сговору с Гавриловым) поставил неподалеку от завода "металлического" завод "кислородный", производящий ни много ни мало, а сто тонн жидкого воздуха в час. Герасим Данилович "сверхпланово" сделал две силовые турбины для детандеров, рядом поднялись три ректификационных колонны… и двадцати миллионов как не бывало. Жалко денежек-то — однако домны на кислородном дутье стали выдавать сразу же не по пятьсот, а по семьсот с лишним тонн чугуна в сутки, да и конвертеры сталь выдавать стали — извините за каламбур — не дерьмовенькую, а высококачественную.
Ну и я к повышению качества продукции "руку приложил"… Легко прилагать, когда результат заранее известен — а мне, спасибо Кузьмину, он был просто вбит в память. В отсутствие всяких газовых анализаторов и компьютерных систем управления контролировать лигатуру в конвертере было не просто трудно, а почти невозможно — и народ плавку вел до почти полного выжигания углерода. Потом уже, в ковше, туда пихали графит или древесный уголь, чтобы получить хоть что-то годное — но это нынче. А "в будущем" кто-то догадался "обедненную" сталь, почти чистое железо, лить в ковши, куда плеснули нужное количестве чугуна. Правда, потом требуется ждать, пока чугун с железом перемешаются — но это происходит быстрее, чем можно было бы ожидать, буквально за секунды — настолько сильно чугун с железом реагирует. А если чугун заранее легировать всяким… В общем, простым переливанием из не пустого в не совсем порожнее с каждого томасовского конвертера в час получалось двадцать тонн легированной стали.