Идти до ангара от мостика примерно две сотни метров, не считая двух спусков на лифте, так что я довольно быстро дошёл к проверяющим. Вышел, явно вызвав у них интерес. Первым ко мне обратился старший по званию:
– Лейтенант Ходжо Энтони, – представился он.
– Энакин Скайуокер, – не остался в долгу я, – что вы хотели осмотреть? – я глянул на второго. Обычные служащие – один молодой, а другой постарше, с морщинами, и взгляд типичного юстициара.
– Для входа в Кореллианский сектор на боевом корабле вы должны получить разрешение.
– Я вас умоляю, этому корыту уже не одна тысяча лет и энергии от резервного реактора едва хватает что бы поддерживать жизнеобеспечение. Да и то не во всех частях корабля.
– Если ваш корабль не вооружён… – задумался лейтенант.
– Вооружён, но небоеспособен. К тому же не считая дроидов, я один на корабле, – улыбнулся я, видя, как вытянулось лицо сопровождающего лейтенанта молодчика.
– Мне нужно в этом убедиться, – сказал он и кивнул своему подчинённому, а после обратился ко мне: – проведите меня к реакторам.
Сказали провести, проведём, проблем нет. Я направился в сторону реакторов, ведя за собой двух проверяющих. Молодой сильно нервничал, так как по идее этот корабль весьма грозное оружие, а за время мирного существования наука войны сдвинулась назад, и «Запрещающий» стоит на одном уровне с линкорами, которые на вооружении только у самых воинственных систем.
Мы по переходам шли к реакторам – за всё время похода нам встретилась пара дроидов, но ни одного человека, что немного успокоило проверяющих – я был один на корабле. Этому они поверили, так как все посты, на которых должны быть члены экипажа, пустовали. Некоторые части, например система самозащиты состоящая из лазерных турелей вообще были выломаны мною, так как устарели и могли теоритически быть опасны даже для меня. Кто знает, что железяке, коей является компьютер корабля, взбредёт в её железные мозги?
Мы дошли до первого заглушенного реактора, который стоял мёртвым грузом. Издали он был похож на гигантский цилиндр стоящий в зале, окружённый большим количеством слоёв защиты. Реактор молчал. Проверяющий спросил у меня разрешения и полез в терминал управления реактором. После того как система самодиагностики подтвердила отсутствие топлива и непригодность установки к запуску, мы пошли дальше. Кроме резервного, крейсер имел три реактора, а для полноценного функционирования нужно было только два. Далее картина повторилась – убедившись, что все боевые системы непригодны, проверяющие, вернувшись в ангар, выписали мне несколько документов, в которых разрешалось провести корабль в Кореллию без ограничений. Искренне поблагодарив их и получив напутствие, я наблюдал как они возвращаются на челноке на свой корвет. Вообще, спустя рукава подошли к проверке – на одной из палуб легион дроидов, а они забили болт на это, удостоверившись только что на корабле нет оружия. Ну и хрен с ними.
На сваленные в углу куски перехватчиков офицеры посмотрели как на металлолом, и правильно сделали – летать на таком я бы не тал никогда!
Путь на Кореллию был открыт. Но прежде чем сажать свой пепелац на планету, мне пришлось договариваться с оператором, где именно сажать. Ангары КМК располагались в довольно далёком от столице регионе планеты – на другом континенте. И опять переговоры, только на этот раз с КМК, которым пришлось битый час втолковывать, что именно я хочу, и что остальные ангары не подойдут. В итоге долгих переговоров с менеджерами компании, я получил наводку на наземный комплекс верфей и отправил корабль туда.
Посадка тоже была не из лёгких – крейсер был слишком велик, и даже пара дроидов-корректировщиков с трудом справлялись с точным входом в ангар.
Поскольку я опаздывал в академию, спешил очень сильно – закинул байк и собранный спидер в грузовой трюм G9, и бегом отправился к начальнику верфи, попутно объясняя, как со мной связаться, у кого получить деньги на ремонт корабля, и какие именно примочки мне нужны. Помимо гипердрайва и снятия вооружения в угоду щитам, это были люксовые каюты капитана и экипажа, уменьшение численности экипажа до возможного минимума, создание нескольких залов на самой верхней палубе, «и вообще, я потом вам пришлю чертежи и описания, а вы уж постарайтесь». Такая спешка была оправданна – я не был полным идиотом и мог поработать с чертежами корабля, но после того, как покажусь на Альдераане.