Но что бы реализовать мою идею, мне понадобится всё искусство управления металлами, на которое я способен и то я не уверен, что смогу правильно сделать сканер.
Суть идеи такова: сканер на основе множества полей, которые взаимодействуя друг с другом, и с материей, проходят сквозь материю и посылают отклик в сторону приёмника. Этот эффект был известен со времён первых гипердвигателей – создаваемые им возмущения намного больше своего корабля и поля, образуемые гипердрайвом, дают отклик на некоторые сенсоры. Но сначала, мне нужно будет провести множество экспериментов по созданию полей и регистрации откликов на них.
Начать я решил с теоретических расчетов и открыв САПР у Эрдва, тут же привлёк внимание Лина:
– Новый проектор?
– Ага. Два метра изображение.
– Офигеть. Где взял?
– На местном рынке. Ну, том, что на севере города.
– Там есть проекторы для R2?
– Там только стоковые. Этот от дроида связи. Но работает офигенно.
На этом разговор завершился, и я принялся высчитывать коэффициенты работы эмиттера поля. Судя по даже приблизительным расчетам, мне нужен был проектор на подобии фонарика, который создавал бы вокруг себя поля. Для этого была выбрана цилиндрическая форма. От количества обмотки зависела интенсивность поля. В металл обмотки пришлось включить не только стандартный набор гипердрайвовых металлов. Во время работы бортмехаником я успел хорошо изучить на практике металлы и создаваемые ими поля, так что просто составил такой набор, который создавал поле определённой энергии, хорошо проходящей сквозь большинство конструкционных материалов. Разве что нейраниум был ему не под силу. За воротами мастерской наступил вечер, а потом и ночь пришла, но я не останавливался и сидя перед Эрдва, добавлял в спроектированную конструкцию всё новые и новые элементы. Именно интуиция в проектировании была наиболее ценной – некоторые показавшиеся на первый взгляд правильными решения заставили мою интуицию взвыть и были отложены. Другие наоборот, что-то подсказывало, что это хорошее решение. Лин закончил свою работу на сегодня и обратился ко мне:
– А ты останешься тут? Полночь уже.
– Сколько? – удивился я.
– Полночь, говорю ж тебе. Ты смотри, не засиживайся.
– Да, да, завтра вернусь и продолжу работу, – сказал я и тут же, свернув результаты работы, вышел из мастерской. Лин и я улетели на своих спидерах в разных направлениях. Я – в общагу.
К работе непосредственно над вундервафлей-сканером я приступил к середине следующего дня.
Интуиция и мои возможности ваять металл как захочу, позволяли за день делать то, на что у других ушли бы недели работы – что бы просто создать нужную проволоку или пластину, с нужной структурой металла, обычно приходится прибегать к заводской работе, плавке, ковке, и прочим прелестям жизни. А мне то что – гоп, хлоп, вот и готова деталь.
Транспортник G9 я пригнал весь, так как в нём было около десяти тонн различных ценных металлов, а перевозить более мне их было не на чем. Биндо посмотрел сквозь пальцы на новый корабль рядом с ангаром и не обратил на него особого внимания, когда приветствовал меня.
Перенеся телекинезом металлы в мастерскую, я сел в углу и при поддержке Эрдва начал выплавлять нужные детали. Эрдва мне демонстрировал чертежи детали, а я тут же их изготавливал – например, около трёхсот метров проволоки, сечением около ста микрометров, то есть в человеческий волос толщиной. так-же около двадцати слоёв фольги из сплава ультрахрома и карбонита. Вершила конструкцию два слоя изоляции – проволока из нейраниума, намотанная на фольгу ультрахрома, так-же с вкраплениями нейраниума. Эта изоляция позволит отразить излучение и направить его не во все стороны от эмиттера, а узким потоком в сторону сканируемого объекта. У меня появилась идея сделать подвижную часть экранов, что бы дроид мог сам менять толщину сканирующего поля, но в целях экономии времени и сил пока решил не спешить и сделать постоянный сканер с жёстко заданными параметрами поля.