Герцогиня взошла на трибуну и толкнула речь, которую транслировали по местному телевидению, а потом это же, про мир, дружбу, жвачку повторил и Семетрий. Мне ничего такого не пришлось говорить, меня просто представили публике как владельца земли, но я так-же оставил подпись на документе, согласно которому КМК не будет добывать более пятидесяти тонн в месяц. Судя по тому, что Семетрий не выглядел огорчённым, этого хватало корпорации, да и выплавка бескара была процессом сложным.
Али сидела в первых рядах.
Всё изменилось в один момент – я почувствовал опасность и тут же пробился к охране герцогини.
– Я чувствую опасность, – сказал я обратившему на меня внимание охраннику.
– Простите, господин? – не понял он. Мне пришлось говорить как есть, что бы он понял:
– Я джедай. Мы чувствуем опасность заранее, – пояснил я, – я чувствую, что что-то скоро произойдёт. Немедленно уведите герцогиню и гостя.
Охранник поверил, и сообщил по комлинку начальнику охраны. Публика почти не заметила моего шевеления.
А через десять секунд, пока моё чувство неприятностей нарастало, была объявлена боевая тревога. Судя по всему, начальник охраны знал, кто такие джедаи.
К герцогине подошла группа закованных в силовую броню солдат и взяв её в «коробочку», увели с пресс-конференции. Охрана тут же подняла всех гостей и повели небольшими группами в здание. Я, чувствуя, что опасность приближается, выхватил Алессию и сказал:
– Что-то происходит. Опасность близко, – я, конечно, бывал в смертельно опасных ситуациях, но сейчас, уже подзабытое чувство адреналина напомнило о себе.
– Что такое? – Растерялась девушка.
– Бежим к ангару, – тут же решил я, чувствуя, что перемещение гостей никак не повлияло на опасность.
И мы побежали. Али бежала за мной, и через пять минут бега мы добежали до ангара, в котором стоял наш корабль. Я достал комлинк и крикнул дроиду:
– Эрдва, выводи корабль!
– Есть, – ответил через комлинк дроид и через пять секунд в ворота ангара врезался корабль. Ворота были из тонкого металла, и вылетевший корабль их смял, вылетая на площадку. Тут же открылась аппарель и мы с Али забежали внутрь. Девушка была растеряна и я попросил её:
– Али, побудь в каюте, – я проверил оружие и сел в кресло пилота. Дроид уже был готов работать и корабль взлетел вверх.
Я чувствовал опасность – через пару секунд заметил как сенсоры уловили приближавшейся корабль, маленький перехватчик, который с огромной скоростью приближался к нам. Я сдвинул рычаг напряжения гипердрайва – прыжок с поверхности планеты можно осуществить только один раз, но это уничтожало гипердрайв. В следующий момент произошло два события, которые повлияли на мою жизнь более, чем что-либо ещё.
Выпущенный из турболазера заряд попал в корабль прямо в тот момент, когда я сдвинул рычаг прыжка и поле гипердрайва начало разворачиваться, что бы утянуть корабль в гиперпространство.
После попадания корабль сильно тряхнуло, но что-то случилось… что-то, что мне очень и очень не понравится. На пульте через секунду загорелись красные символы, вся кабина осветилась тревожными сообщениями. Эрдва сказал:
– Разгерметизация. Тяжёлые повреждения гипердрайва. Один двигатель оторван…
Не слушая его монотонный голос, я отстегнулся и рванул назад, в сторону кают, и пробежав со всей доступной скоростью в сторону главного отсека, наткнулся на загерметизированную дверь, которая не открывалась.
– Эрдва, что происходит?! Немедленно открой дверь! – я знал, что Эрдва меня слышит. Али осталась именно в главной каюте, так что я начал сходить с ума от предчувствия того, что случилось страшное. Эрдва сообщил мне приговор по громкой связи:
– Отсек заблокирован в связи с разгерметизацией.
– Что??? Что ты сказал? Немедленно открой дверь! Нет, подай воздух в отсек, немедленно!
– Есть, – ответил дроид. Я потянулся силой и загерметизировал отсек, заделав ужасную пробоину в обшивке.
– Открывай дверь!
– Не могу, система заблокировала отсек, – через громкую связь слышался монотонный голос дроида. Я достал меч и повторил трюк Квай-Гона, вырезав дверь и силой вытащив кусок металла. Я вбежал внутрь. Нет, я не увидел труп Алессии, но от разбросанных по всей каюте вещей у меня ноги стали ватными.